На работе я заварил кофе. Стол Сергея напротив моего. Он рассказывал про новую компьютерную игру. Там нужно строить города. Сергею нравится Катя. Она недавно работает в нашем офисе. Красивая она? Кажется, у нее темные волосы. И помада розовая.
Что я делал на работе? У меня есть компьютер. Кажется, какие-то цифры на экране. Есть калькулятор. И таблица. Как называется программа, в которой рисуются таблицы?
Сергей что-то сказал, и его рот растянулся, показались зубы. Я сделал так же. Тогда он еще что-то сказал, и рот его открылся шире, а голова затряслась. Из глаз потекла вода. Мои остались сухими.
За окном было еще светло, но Сергей стал собирать вещи. Выключил компьютер. Я тоже встал и нажал на кнопку. Экран погас. Я вышел на улицу. Там было много машин. Какая у меня машина? Серая? Большая? Я достал ключи из кармана. На черной коробочке какой-то знак. Похожий на галочку. Я отыскал такой же на одной из машин. Черная.
Что было дальше? Как я оказался здесь? Здесь ни тепло ни холодно. Желтый свет от торшера. За окном темно. В телевизоре что-то говорят. Как у Сергея, их головы трясутся, а рот широко открыт.
Я слышу, как открывается дверь. Через рифленое стекло вижу силуэт. Клара? Незнакомый голос. Не одна? Кто-то с работы? А кем она работает? Вспоминай! Она как-то сказала, что им в больницу привезли новые аппараты МРТ.
– Сенечка, ты давно тут сидишь? – Голос Клары сквозь рифленое стекло кажется чужим.
– М-м-м… – говорю я.
– Я сейчас приготовлю покушать, – говорит она. – Принесу.
Почему она не вошла? Я не помню ее лица. В телевизоре маленькие человечки на льду прыгают. Я слышу голоса через стенку. О чем они так громко говорят? Какой-то запах. Внутри меня что-то булькает.
Дверь открывается и входит она. Клара? В руках что-то пахнет. Мне очень хочется это. Я протягиваю руки.
– Подожди, я помогу, – говорит Клара.
Она чем-то тычет мне в лицо. Внутри становится тепло и приятно. Я киваю. Хочу сказать, что мне нравится. Лицо Клары мокрое и блестящее.
– Мне нужно уехать на выходные, – говорит она, и вода из глаз течет сильнее. – Иначе я просто не выдержу.
– М-м-м, – говорю я.
– Что ты мычишь? Мы можем нормально поговорить?
Становится громко и неприятно. Я машу рукой, чтобы отстала.
– Я жизнь на него положила! Обслуживала его, обстирывала. А он только и знает, что сидеть перед телевизором! Тебя хоть что-нибудь волнует? – Она смотрит на меня, из глаз больше не течет.
– М-м-м, – отвечаю я.
– А у меня любовник уже два года! – Ее рот некрасивый, я машу на нее рукой. – Мы с Германом уезжаем в Звенигород на три дня. Если тебя это вообще волнует.
– М-м-м, – отвечаю я.
– Вернусь во вторник. Еда в холодильнике. Должно хватить.
Клара уходит. Мне снова приятно. За окном темно. Свет торшера желтый. Перед глазами человечки прыгают по белому льду. И чего они такие быстрые? Можно же медленнее.
– Пап? Па-а-ап?
Я открываю глаза. За окном голубой свет. В рифленую дверь кто-то заглядывает, долго смотрит. С ней маленький человечек.
– Боже, пап, а я тебя ищу по всей квартире, – говорит она. – Мама просила проведать тебя. Дениска, поздоровайся с дедушкой… Ну, не бойся!
Маленький подходит и трогает меня. Мне приятно.
– Па, ты ел? Мама сказала, что пожарила котлет… Но все целое. Ты что, два дня не ел?
Я смотрю на маленького. Он смотрит в экран. Там прыгают шарики. Она ходит вокруг меня. Разглядывает.
– Мама говорила, а я не верила. Хотя чему удивляться? Ты никогда не интересовался ни ей, ни мной. Я думала, что ты занят на работе, поэтому не пришел на день рождения внука! Нет, тебе просто плевать на нас! И правильно, что мама уходит от тебя… Она еще молодая… А дядя Герман хороший человек. Он заботится о ней.
Она и маленький уходят. Мне снова хорошо. Тихо и спокойно. Желтый свет торшера. Я смотрю в экран. Какая-то голова двигается и открывает рот.
– Сенечка, – говорит Клара, – ты что, не ходил на работу? И почему у тебя телефон выключен? Мне позвонил Сергей, сказал, что ты не пришел в понедельник и сегодня.
Я смотрю на нее. У нее белые волосы?
– Сенечка, ты что, не вставал с кресла все четыре дня?
Она трогает мое лицо. Холодно. Я вздрагиваю. Она нюхает меня?
– Ты что, запил? У тебя же печень!
Клара ходит из стороны в сторону. Она быстро ходит. Мне неприятно. Я хочу, чтобы она ушла. Машу на нее. Она не замечает. Достает что-то из шкафа. Одежда? Рубашка и брюки. Рубашка желтая. Мы были в Сочи. С Кларой и Дениской. Ели мороженое. Я нес Дениску на плечах. Он уронил мороженое прямо на рубашку. Мы смеялись. Когда это было? Каким-то летом. Да, ярко светило солнце. И волосы Клары стали еще светлее. Клара смеялась, и вокруг ее глаз были маленькие лучики. Мне было хорошо. Еще были рыбки. Я опустил ноги в аквариум, и было щекотно. Дениска заливисто смеялся, а мне было щекотно и страшно.
Клара стоит совсем близко. Расстегивает на мне рубашку. Ее руки дрожат. Глаза мокрые. Лучиков, как в Сочи, нет. Мне неприятно. Мне больно. Больно.
– М-м-м, – толкаю ее. Она падает. Смотрит на меня. Глаза большие, круглые.
Уходит.
