Кеннет тут же сделал несколько глотков из бокала. Закашлялся, чуть не подавившись, после чего тихо сказал, глядя куда-то в сторону:
— Не мог. Мне было… стыдно. Это ведь унижение — просить взаймы у друзей.
— А красть у друзей, стало быть, не унижение? — ядовито поинтересовался Артен.
— Я крал не у тебя, — сделал некромант неловкую попытку оправдаться. — А у государства.
— О да, огромная разница. — Артен издал короткий язвительный смешок.
— Для меня — да. — Некромант потер подбородок, который еще помнил жесткое прикосновение пальцев Артена. — Наверное, тебе это покажется смешным и жалким оправданием, но я крал книги, исчезновение которых вряд ли бы заметили в ближайшем будущем, а скорее всего — и вообще никогда. Всякие вещи, которые представляли интерес только для коллекционеров. Устаревшие первые издания, манускрипты и оригинальные рукописи, которые потом много раз перерабатывались и дополнялись.
— И долго ты этим занимался? — хмуро поинтересовался Артен.
— Начал сразу же, как у меня возникли проблемы с банками. — Кеннет виновато улыбнулся и завершил: — Получается, что все пять лет.
Артен прикрыл глаза и в очередной раз со свистом втянул в себя воздух через плотно сжатые зубы, видимо силясь справиться с очередным приступом бешенства.
— Много книг украл? — отрывисто спросил, глядя в сторону.
— Достаточно, — уклончиво ответил Кеннет. — Я выбирал те моменты, когда тебя не было в городе. А ты любишь путешествовать.
— Придется проверить все разрешения, которые ты предоставлял в хранилище от моего имени. — Артен недовольно цокнул языком. — И кто были твои заказчики?
— Слушай, давай все-таки вернемся к моему убийству, — буркнул некромант. — Я понимаю, что ты желаешь разыскать и вернуть все книги в хранилище. И не сомневаюсь, что ты без проблем справишься с этим. Но сейчас меня волнует только тот гад, который меня прикончил. Это первостепенная задача. Особенно если учесть то печальное обстоятельство, что вскоре мне придется вернуться в загробный мир, хочу я того или нет. И времени у нас не так много.
Настоящая я радостно встрепенулась при этой фразе. Значит, Кеннет все-таки не навечно поселился в моем теле. И это не может не радовать!
— Почему ты так уверен, что твои заказчики не могут быть причастны к твоему убийству? — полюбопытствовал Артен и скрестил на груди руки.
— Зачем им это? — Кеннет так сильно всплеснул руками, что едва не выплеснул остатки бренди на ковер. — Друг мой, я был курицей, несущей золотые яйца. Добросовестно выполнял заказы. Не пытался выяснить, кому уходили книги. Держал язык за зубами. Словом, идеальный исполнитель. Полагаю, они искренне огорчились, когда я так внезапно прекратил свой жизненный путь.
— А кого ты тогда подозреваешь? — полюбопытствовал Артен.
Некромант опустил глаза. Провел подушечкой большого пальца по кромке бокала. Затем одним глотком осушил его, даже не поморщившись при этом. И тихо сказал:
— Моего сына.
Я мысленно ахнула. Нет, это неправда! Это просто не может быть правдой!
— Ты обвиняешь Родерика? — недоверчиво переспросил Артен.
— Как тебе прекрасно известно, у меня только один сын, — огрызнулся Кеннет. Поднялся из кресла, но тут же схватился за спинку, потому что пол под моими ногами как-то странно зашатался. Недовольно фыркнул: — Да, ты был прав. Это тело крайне неустойчиво к действию алкоголя. Поэтому, дружище, плесни-ка мне еще сам. А то, боюсь, я упаду по дороге к твоему замечательному бренди.
— По-моему, тебе хватит, — скептически произнес Артен.
— Плесни! — рявкнул Кеннет. Добавил со злой усмешкой: — Я хочу напиться хотя бы раз за то время, пока буду наслаждаться своей жизнью в этом мире.
Артен недовольно качнул головой, но все-таки взял из моих рук бокал. Отошел к шкафу и щедро наполнил его доверху.
— Почему ты думаешь, что тебя убил твой сын? — проговорил он, вернувшись и отдав мне бокал.
— Потому что он — идеальная кандидатура, — ответил Кеннет, медленно опустившись обратно в кресло. — Ты сам сказал, что мое убийство было обставлено как неудачный ритуал призыва демона. А Родерик — некромант.
— Некромантов в Рочере хватает, — скептически заметил Артен. — И многие из твоих так называемых коллег тебя недолюбливали.
— Какой ты дипломатичный. — Кеннет невесело усмехнулся. — Скажи прямо, что меня ненавидели все. Но Родерик ненавидел меня больше остальных. И у него были на то причины. Увы, я был отвратительным отцом и еще более отвратительным мужем. Ты прекрасно знаешь, что мой брак давно трещал по швам. Петра — обычный человек. В ней, увы, нет и капли магического дара. В молодости я был влюблен в нее до безумия. Но… Время гасит самые сильные чувства. Особенно когда твоя избранница у тебя на глазах превращается в старуху.
Артен едва заметно поморщился от столь откровенных слов, но ничего не сказал.
