Мы шумно дышим. К моим щекам прилила кровь. Алиев смотрит исподлобья. Я чувствую, как стучит его сердце, а мой живот словно разрядом тока ударяет толчок эрекции. Вслед за ним, Денис разворачивает меня и прижимает своими бедрами к столешнице.
Его губы приоткрыты, взгляд сверлит.
У меня нет слов, они застряли в горле. Денис тоже на них не тратится, хотя возможно, я бы этого хотела. Услышать что-то, что выбило бы из меня гребаное напряжение, которое идет не от тела, а от моей головы! Вместо этого он снова целует. И снова горячо настолько, что от пожара у меня срабатывает сигнал тревоги.
Подхватив под бедра, он усаживает меня на столешницу. Разводит мои ноги, задирая вверх юбку. Его пальцы на бедрах оставляют горячие следы. Разорвав поцелуй, Алиев опускает лицо, и под его громкое дыхание я наблюдаю, как он расстегивает пуговицу моего пиджака.
— Уже два часа мечтаю это сделать… — сообщает, разводя в стороны полы.
Я сглатываю, пока он рассматривает корсет и мою грудь, приподнятую чашками. Он с шумом втягивает воздух, подняв почерневший взгляд к моему лицу.
Огнем Дениса Алиева можно заразиться, теперь я точно это знаю, но мне наконец-то становится понятно, что секс на третьем свидании — это не для меня даже в двадцать девять…
Подняв дрожащую ладонь, я упираюсь ею в его живот. Толкаю, молчаливо прося отойти.
Он понимает, чего я хочу, но не сразу, а поняв, не спешит подчиняться.
Под моей ладонью будто стальной каркас, но чертовски живой и горячий. Тепло кожи Алиева обжигает пальцы даже через тонкую хлопчатобумажную ткань футболки, а взглядом он прожигает мое лицо.
Пульс грохочет в ушах.
Проигнорировав мою руку, Денис снова мажет губами по моей щеке. Прижимается ими к ней.
Вдыхает.
Быстро. Резко.
Снова поднимает лицо, продолжая сжимать ладонями мои бедра.
На его лице пляшут желваки, будто через мышцы проходит ток. Через все его тело. Он возбужден, и доказательство этого давит на внутреннюю сторону моего бедра, выжигая там отпечаток.
Отпечатки его прикосновений горят повсюду у меня на коже. Особенно на губах и языке, где я, дрожа изнутри, чувствую вкус Дениса Алиева.
Выпустив мои бедра, он упирается кулаками в столешницу. Животом продолжает давить на мою ладонь. Я не опускаю ее, глядя ему в глаза, и вижу там борьбу. Словно он пытается удержать ситуацию под контролем, но при этом понимает, что потерял контроль. И, несмотря на возбуждение, он словно в молниеносной попытке его отыскать!
Эта цепкая взвешенность в его взгляде… кажется, теперь я научилась понимать, что это такое. Обаятельная улыбка Дениса Алиева чертовски обманчива. За ней стальной характер и очень умные мозги. Еще он настоящий огонь, этот мужчина…
Его дыхание — частое и короткое. Расправив плечи, Алиев выпрямляется, и моя ладонь соскальзывает с его живота.
— Я тороплюсь? — спрашивает он хрипло, нависая надо мной.
Обведя языком подрагивающие губы, говорю:
— Я лучше поеду домой…
— Карина… — сипит Алиев. — Расслабься. Бежать не обязательно.
— Я не бегу…
— А что тогда ты делаешь?
— Пожалуйста, отойди… — прошу я, глядя на него волком.
Секунду он словно вынимает из меня душу взглядом, но в конечном итоге подчиняется. Отталкивается от столешницы и отходит в сторону, запустив ладонь в пышную каштановую шевелюру у себя на голове.
Южнее резинки его спортивных штанов ткань натягивает кричащий бугор. Я соскальзываю вниз, становясь ногами на пол и отводя взгляд от эрекции Алиева. Он перехватывает его, но даже не пытается комментировать, потому что нас вдруг покинуло любое веселье и Денису не до собственного возбуждения.
Глядя на то, как я одергиваю юбку и застегиваю пиджак, он настойчиво предлагает:
— Давай просто сделаем вид, что последних пяти минут не было.
— Ты себя недооцениваешь, — бормочу я, направляясь мимо него в прихожую.
Я в самом деле бегу, но мне нужно пространство — и немедленно. Мне не хватает взвешенности и благоразумия, чтобы продолжить пить вино и вести беседы ни о чем, в то время как мой собеседник своим запахом пробрался в каждую пору.
Мне не хватит взвешенности и благоразумия, чтобы прямо сейчас решить, что со всем этим делать.
Открыв шкаф, я достаю оттуда свое пальто и сбрасываю с ног домашние тапки.
Денис занимает собой проход между гостиной и коридором. Если я излучаю торопливую суету, то он заведен не меньше. Пытается отыскать себе место даже в этом тесном пространстве — переминается на месте, кладет руки на бедра, роняет их…
— Мне нужно пять минут, — говорит он. — Загоню собаку и оденусь…
— Я поеду на такси. — Просовываю ноги в туфли.
— Я отвезу.
Схватив с тумбочки у двери свою сумочку, смотрю на него и озвучиваю очевидное:
— Для неизвестных это слишком, тебе не кажется?
Это, черт возьми, за скобками нашего уравнения! Он сам прекрасно понимает. Там, за скобками, у меня есть муж, семья… пусть Алиеву и не известно истинное положение вещей, моя свобода позволяет ничего не объяснять. Это удобно!
И я хочу сбежать.
— Мы можем установить любые правила, — проговаривает он с нажимом. — Какие захотим. Нам ничего не мешает менять их хоть каждые пять минут.
