– В направлении энергетических потоков. Любое изменение материи в организме влечёт за собой ответную реакцию этого организма. Например, боль. Или бесконтрольный рост. Всё это можно погасить, а можно и преобразовать. Хочешь приведу пример? Я, например, сейчас человек. В данный момент, находясь во сне, я могу силой одной лишь мысли измениться в мгновение ока и стать кем захочу, – в подтверждение своих слов Евгений выставил руку и несколько раз преобразовал её в соответствии словам, – хоть медведем, хоть тигром, хоть лацертианцем, хоть варсайллимом. Работа фантазии, не более. Потренируешься – сможешь делать так же. Если захочешь, конечно. Однако в реальности всё гораздо сложнее. Энергия позволяет менять материю, да, но процесс этот, как уже сказано, вызывает ответную реакцию. Захочу перекинуться из человека в дракона – у меня будут расти кости, мышцы, крылья, хвост, рога, костяной гребень, шипы, чешуя, когти, зубы, внутренние органы… Много всего, в общем. И всё это будет происходить постепенно, и каждая моя клеточка будет вопить при этом от боли, а с определённого момента захочет бесконтрольно делиться, пожирая всю накопленную внутри меня энергию. У необученного существа переход будет выглядеть не очень красиво и эстетично, а ещё может привести к летальному исходу. В этом процессе нет никакого мгновенного волшебства, как в сказках, есть лишь борьба с ощущениями. Моего умения хватает, чтобы менять две избранные внешности, как перчатки, и даже испытывать при этом положительные эмоции. Остальные члены моей семьи чуточку отстают.
– Под остальными вы имеете в виду свою жену и детей, верно?
– Да, почти. Моя практика тянется с самого зарождения всех миров-измерений. Жену свою я соткал из материи и энергии восемьдесят миллионов лет назад, но даже за такое время она не овладела искусством управления энергии до идеала. Прекрасно умея обучать её управлению других, она иногда и сама допускает ошибки. Что уж говорить о моих детях, у которых опыт и того меньше. Однако ни от кого из них и не требуется того, что требуется от меня.
Я на секунду смутился, когда это услышал, ведь прекрасно помнил, слова Евгения о том, что у меня будут хорошие учителя. С другой стороны, вряд ли меня будут учить до уровня высшего существа. Жизни человека в таком случае не хватит.
– А вашим детям сколько лет?
– От ста пятидесяти тысяч до восьми миллионов лет. Их пока всего девятеро у меня. Первый ребёнок родился как раз тогда, когда в космос полетел первый человек. Тысяча девятьсот шестьдесят первый год, двенадцатое апреля по вашему летоисчислению. Прекрасно помню эту дату. Сама судьба тогда велела мне назвать первенца Юрием.
Евгений улыбнулся и посмотрел на меня добрыми глазами.
– Эх, воспоминания. До сих пор забавно осознавать, что для вас те времена – уже легенда, а для меня – ясная быль.
– Да, время течёт стремительно и неумолимо. Кстати, вот вопрос. Почему вы решили быть именно драконом?
– Потому что дракон – это существо, преисполненное мощи и красоты. Оно мудрое и доброе. А также непорочное. Верно ведь?
– Как знать. В культуре России дракон всегда был прислужником Сатаны и олицетворением зла и обязан был быть побеждённым мечом богатыря или поборника веры.
– Я помню. Но это и не удивительно, на Землю смотрело множество высших существ. Многие любили поразвлечься и создавали сверхъестественные сущности: призраков там всяких, мировых змеев, гарпий и прочие чудеса. Смотрели на вашу, скажу откровенно, первобытную реакцию и забавлялись построением культов, мифологий. Драконы тоже, конечно, были. Там, где была Европа, были злые, а в Азии, на востоке, добрые. Вот такие вот.
Евгений сделал необычное движение рукой, и передо мной возник знакомый мне образ азиатского дракона – длинного и без крыльев. Покружив перед нами несколько секунд, он бесследно исчез.
– Ты прекрасно помнишь, что Россия – это держава в основном европейская. Культуры переплетались, предания и мнения о чудесах передавались вместе с ними. Вместе с православной верой в Россию пришло, кроме всего прочего, и иное осознание образа дракона, как злобного исчадия, того самого слуги Сатаны. Моему Горынычу стало непросто, ха-ха!
– Не любите из-за этого, наверное, православие, да? – спросил я осторожно, будто этот вопрос может вызвать гнев.
– Почему это? Православие оказало огромное влияние на русскую культуру, укрепило её, часто объединяло народ перед лицом опасностей. Для меня это – основное. А то, что там драконов не любят – так я ведь понимаю, из-за чего это, и на себя не проецирую. Никакому Сатане я не служу и служить не собираюсь. Как можно служить тому, кто живёт в человеческих душах? Меня вообще трудно упрекнуть в чём-то, что могло навредить России, в отличие от некоторых других высших существ.
– Приму к сведению. Ещё вопрос у меня к вам есть. Почему именно Россия? До неё ведь было много разных стран: Древний Рим, Древняя Греция, Китай, цивилизации Ближнего Востока, обеих Америк…
