Вдруг меня стало шатать, как от внезапного падения давления. И двух секунд не прошло, как я потерял сознание. Всякие ощущения исчезли, я завис в бесконечном пространстве, чем-то напоминающем мои сны с Евгением, только уже без него и свечи, что стоит на столе. Без вместилища в виде мозга мои мысли словно бы стали растекаться, а вместе с ними и я будто стал сходить с ума. Передо мной возникло что-то неясное, всё закрутилось, и я оказался в каком-то лесу.
Это была чаща, тёмная и холодная. А ещё на мне не было куртки и рубашки, я стоял по пояс голый. Неужели сбылось моё самое худшее опасение, что меня обманут и увезут не пойми куда?
Сердце вновь запрыгало в моей груди, это было уже совсем не смешно. Холодный ветер пробирал до костей, я съёжился и стал искать себе укрытие, чтоб совсем не замёрзнуть. Нашёл небольшое углубление посреди нескольких деревьев, где ветер не сдувал с меня тепло, остановился там и стал усиленно думать.
Эмоций было выше крыши, но отдаваться им я тогда не мог – не было возможности. Стал размышлять – что же делать? Первейшая идея – укрытие. Вторая – развести огонь. Похлопал по карманам и обрадовался – в правом лежала моя зажигалка. Сувенирная, со звездой на лицевой стороне и до сих пор рабочая. Какое же благо, что злоумышленники не стали опустошать карманы.
В армии отдельного курса по выживанию не было, но зато нас учили делать простейшие укрытия, вроде шалаша из палок и листьев. Где бы я ни был, сейчас здесь была осень – листья уже начали опадать, труда их собрать, как и палки нужных размеров, не составило. А вот продираться с голым торсом сквозь кусты оказалось нелегко. Через час я уже весь был изрезан и исцарапан, но меня это тогда мало волновало.
Такой себе внешне, но вполне устойчивый под натиском ветра шалаш с мягкой подстилкой из сухой травы я сделал. Теперь пора разжечь костёр. Сперва расчистил место – мне лесной пожар ни к чему, хотя эта идея мне показалась вполне себе неплохой, если захочу привлечь внимание, ибо вряд ли я здесь один. Далее оградил место камнями и стал собирать валежник да брёвнышки покрупнее. Разжечь костёр на ветру – задачка та ещё, но и с ней я справился, пусть и далеко не с первой попытки. Медленно, но верно огонь разгорался, постепенно становилось теплее. Я удовлетворённо выдохнул, когда тело стало получать столь необходимое тепло, и прикрыл глаза. Тогда совсем не хотелось думать об остальных проблемах: одежде, пропитании, отпугивании хищников. В ту секунду казалось, что я уже спасён.
Вскоре ко мне вдруг пришла мысль, что что-то не сходится в происходящем. Вспомнил, что когда я очнулся, то уже стоял на двух ногах, а не лежал на земле, как должно было случиться, что лес вокруг меня гротескно, не по-настоящему тёмен, что холод жжёт не взаправду, а раны не щиплет. Эти думы заставили меня открыть глаза.
Увиденное поразило меня. Огонь, что пляшущими языками облизывал трещащие брёвнышки, вдруг преобразился. Я увидел нечто иное, словно глядел на него совершенно другим взглядом – источающуюся от него волнами энергию. Ту, что сейчас согревала и меня, и воздух вокруг.
Она казалась ощутимой. Я прикоснулся к одной из волн и увидел, как она обволакивает пальцы, как липнет к коже, превращаясь в непонятное нечто, как уже от меня исходят еле заметные волны. Завораживающее зрелище. Попробовал оттянуть это нечто – оно, подобно резине, растянулось и обвисло, приняв форму густой субстанции без какого-либо запаха и уж наверняка вкуса. Пробовать я не осмелился, но это не помешало мне предположить. Хотелось поэкспериментировать, но…
– Попался! – вдруг прозвучал позади меня синтетический голос, и я взмыл в воздух, подхваченный чьей-то большой холодной рукой.
Вот же засада! Рука развернулась, и я увидел довольно жуткого белокожего дракона-киборга, в целом выглядящего соответствующе своей видовой принадлежности, но напичканного синтетическими имплантами: глаза его сквозь узкие визоры монокль-подобных наглазников светились ярко-красным цветом; грудь покрывали, подобно броне, светло-серые металлические пластины, на них виднелся нарисованный зелёной краской дракон, знакомый мне с медальона Петра Иваныча; роботизированные руки, что вмещали в себя целый хирургический инструментарий, представляли собой настоящий ад для усмедтехнофоба (это довольно распространённый в России термин, обозначающий не особого любителя усовершенствованных медицинских технологий (УсМедТехно), такого, как я); большие крылья с надорванными перепонками были несколько изменены и являлись, по сути, дополнительной парой рук, вряд ли уступающей по функциональности первой паре; сам дракон вибрировал, словно внутри него находился реактор.
На плечах дракона лежала частично прикрывающая грудь и почти полностью спину белая накидка с красно-зелёными крестами, такие носят хирурги-протезисты. Пах, бёдра и ближнюю треть хвоста укрывал некий элемент одежды, сделанный из синтетического материала и напоминающий то ли брюки, то ли юбку.
