«Ты говорил, что она спит, СЕКАЧ». – сказал я.
«Приношу свои извинения. Всё же вероятность ошибки была не нулевой».
– Господи, что с тобой? – воскликнула Света и мигом опустила голову, глядя на меня едва ли не вплотную. – Как тебя угораздило-то?
– Подрался, – отрезал я. В тот миг я не нашёл ответа лучше, чем тот, каким я отвечал однажды собственной маме много-много лет назад на похожий вопрос.
– С кем это ты подрался? – недоверчиво спросила Света.
– А ты не в курсе? – спросил я в ответ немного с вызовом. – Ты ведь местный искусственный интеллект, должна знать всё, что происходит в твоём маленьком мире.
– Я не могу следить за всем, что выдаёт «Турбина». Не ко всему у меня есть доступ.
– Тогда я довожу до твоего сведения, что… – я едва не рухнул на колени и схватился за бок, зажмурившись от нахлынувшей боли. В глазах потемнело. – Да что ж такое! Болит!
– Боже мой, тебе скорее нужно в раствор.
– Какой ещё раствор?.. Ай, да осторожнее ты!
Света вдруг схватила меня и побежала в сторону отсека, который я пока ещё не посещал. От тряски и боли меня едва не начало тошнить, а сознание едва не вылетело прочь из головы. Внутри отсека я увидел бассейн с серовато-металлической жидкостью.
– Раздеться сможешь? Хотя бы брюки снять?
– Смогу, отчего бы и нет?
Я не без горечи взглянул на свои грязные изорванные брюки. Пару раз мне всё-таки полоснули по ногам, да и сам характер движений был не то чтобы размеренный и спокойный – на коленях из-за этого зияла пара дыр. Кое-как стянув с себя одежду, я взялся было за резинки на исподнем, но Света остановила меня:
– Не раздевайся догола. Не надо будоражить женский разум.
Я сперва смутился, не поняв, к чему она это сказала, а затем усмехнулся.
– С каких это пор драконов стало интересовать человеческое тело? М? Чего ты улыбаешься?
– А почему бы драконице и не поинтересоваться телом человеческого мужчины? Ты мной тоже можешь полюбоваться, я против не буду. Но ты, ворчун, сперва в раствор залезь.
– Что это за раствор-то?
– Он затянет твои раны. С точки зрения логики ЭВМ – это очищение твоего сознания от лишних факторов влияния. С точки зрения физиологии сна – самое что ни на есть лечение.
– А, так это «РаЗаж-21», что ли? Не признал, в реальности он пожиже выглядит, да и не похож на ртуть.
– Что-то вроде того, – Света кивнула в сторону бассейна. – Давай, полезай, каждая секунда на счету. Основательно тебя побили, разум так и пляшет…
Ничего не поделать, пришлось лезть в «ртуть». Меня сразу передёрнуло – раствор оказался холодным и очень неприятным. Обволакивая мою кожу, он будто облизывал меня тысячью склизких языков. Одно лишь желание поскорее вылечиться и толкало меня вперёд.
– Не против будешь, если я составлю тебе компанию? – спросила Света, уже приготовившись расстёгивать накидку. Её глаза вдруг засветились. – Я ни на что не намекаю, если что, просто раствор хорошо действует на мой код.
Я взглянул на неё, приподняв бровь.
– Интересное предложение. Вряд ли у меня есть право отказывать, – я пожал плечами. – Что-то мне подсказывает, что моим мнением ты вряд ли будешь интересоваться в любом случае, если тебе чего-то захочется.
Света издала звук, что являлся смесью смешка и рыка, такой мог издать только дракон. Этот «звук сарказма» звучал как раз в те мгновения, когда Света реагировала на различные мои выпады, вроде прозвучавшего только что.
– Эка сказал! – Света села и вскинула руки. – Вообще-то ирония хороша без отрыва от реальности, а ты только меня зря демонизируешь.
– У меня не забалуешь, – я поводил в воздухе пальцем в отрицающем жесте. – А если серьёзно, то я не могу говорить как-то иначе, видя перед собой могучее существо, вооружённое зубами, когтями да шипами. Я уж не говорю про инструментарий в твоих руках. И, наверное, про огненное дыхание. Ты больше на машину для убийств и мучений похожа, чем на светскую даму из театра «Звёздочка».
– Светскую даму? – Света чуть затормозила, видимо пытаясь понять, про что я говорю (на самом деле, я тогда отсылался к одноимённому спектаклю, который когда-то смотрел), но затем продолжила. – Правда на сей раз твоя. Но какой родилась, такой родилась. Но и ты не будь столь ко мне критичен, ворчун. Мы, драконы, можем быть и очень нежными и заботливыми, если понадобится. С твоего позволения я разденусь. Негоже освежаться одетой.
