«Моя функция – позволить вам смотреть на мир истинным взглядом, какой мир бы сейчас перед вами ни был, – ответил СЕКАЧ. – Понимать намерения других людей, уметь анализировать различные факты…».
«В разоблачении Светы есть какой-то смысл? – твёрдо задал я вопрос. – Отвечай».
«Это позволит вам воспринимать её иначе, пусть и явно не так, как задумывалось Евгением» – терпеливо ответил СЕКАЧ.
«Кто знает, кто знает…»
– Что-то ты завис, – прервала мой разговор с мыслями Света. – Всё ещё прикидываешь, могла ли я быть в действительности человеком?
– У тебя походка человеческая, – выкинул я эту фразу словно бы рефлекторно. – Под одеждой незаметно было, но сейчас – заметно.
– Сову на глобус натягиваешь, ворчун, – Света нахмурилась. – У меня не может быть человеческой походки, я на четырёх лапах хожу.
– А я говорю – может.
Не успел я среагировать, как в моё лицо полетели крупные капли раствора. Послышалось шипение, с каким растворяется под его воздействием спёкшаяся кровь.
– Что-то много ты говоришь, ворчун, – сказала Света и горделиво подняла голову. – Выдумываешь тут всякое да наговариваешь на меня. Может, тебе линзы выдать? Или очки, на крайний случай? Посмотри на меня и скажи, что во мне человеческого? М? Ну же, чего молчишь?
– Смотря что ты подразумеваешь под человеческим, – рассуждал я. – Ты говоришь по-русски, ровно так же мыслишь, читаешь наши журналы, спишь как человек – под одеялом на лежанке, а не на голом полу, хотя тебе уж наверняка без разницы, а ещё носишь одежду. Тебе достаточно?
– Я не про привычки, – быстро сказала Света. – Я про внешность.
– Тут ты меня, конечно, своим аргументом уделываешь всухую, гражданка драконица, – саркастически заметил я. – Но всё равно неубедительно. Знаешь, почему? Потому что основа – это не внешность, а те самые привычки. И они не формируются на пустом месте. Чтобы делать всё, как гражданин России, надо им быть изначально. Такие вещи не создать даже сверхразумам вроде Евгения и Владимира. Ты можешь быть хоть трижды драконицей, но русскую женщину из тебя не вытравить.
Света терпеливо выслушала меня и в конце лишь вздохнула.
– Догадливый ты, ворчун, – сказала она. – И внимательный очень. Хорошие черты.
– И что, я прав в итоге оказался? – спросил я упавшим голосом.
Света кивнула. Я уткнул взгляд в «ртутную» гладь.
– Здорово, что уж тут…
Странно, но от раскрытого секрета я не почувствовал даже отдалённого ощущения удовлетворения. Скорее наоборот, почему-то в голове возникла мысль: «А зачем, собственно, допытывался? Неймётся же мне секреты чужие разгадывать».
– Как так вышло-то вообще? – спросил я.
– Что именно? – спросила Света в ответ.
– Что ты в ЭВМ попала, что ты драконицей стала… Да вообще всё.
– Давай расскажу, деваться всё равно уже некуда, – сказала Света и начала рассказ. – Я действительно жила ещё на Земле, стала участником первой колониальной программы, полетев на судне «Афанасий Никитин» на Новомосковию. Тогда она называлась по-другому – планетой Новая Нулевая. Помнишь, наверное, это из учебников не убирали. Потом, после неудачной попытки связи с Землёй, я стала членом Союза Самостоятельного Развития, была одним из администраторов, а затем стала комиссаром Новой Москвы во времена Второй Гражданской войны. Войсками не управляла, не мой это профиль, но хорошо справлялась со сложностями в распределении имеющихся ресурсов. Это не я себя нахваливаю, это обо мне при вручении ордена говорили, – лицо Светы во время рассказа было нейтральным, как будто ей было совсем не интересно о себе рассказывать. – Что там дальше? А дальше долгие годы работы и смерть. Мужа у меня не было. Детей – тоже.
– Отчего так? Бесплодие? Я читал, что у некоторых людей после смены экосистемы попала под удар репродуктивная функция.
– Дурой я была – вот тебе и весь ответ, – ответила Света. – Никакая экосистема тут не при чём. Я считала, что нужно ставить труд выше личного счастья и будущего моего рода. Работала не покладая рук, несмотря на уговоры, дескать, мне бы замуж выйти да ребёнка родить. Только будучи уже здесь, в этом маленьком личном мире, созданном для меня Евгением, я осознала, что другие были правы. Баланс нужен. Иначе можно остаться одиноким навсегда.
– А как ты вообще сюда попала-то? – продолжал я задавать вопросы. – А драконицей каким образом стала? Ты так и не ответила.
