Однако у первой же лестницы ко мне присоединились Баалу и Рэя с такими невозмутимыми лицами, будто их наняли специально для моей охраны. Про упертость первой Змейки я узнала из собственного опыта, а Рэя во всю копировала более старшую подругу. Покачав головой, я лишь с укором взглянула на обоих, но промолчала. Ко всему прочему мы уже дошли до галереи, которая за какую-то минуту должна была вывести нас на окраину Малого Сада — комната маленьких Змей располагалась на нижних этажах, что было очень удобно, если хотелось улизнуть наружу.
Крышу Школы я уже давно разглядела через небольшую бойницу в стене площадки перед спальней Змеек, поэтому знала в какую сторону нужно двигаться. Открытые галереи только умело направляли меня к цели, ведя за собой и мою пару Змеек. Императорские слуги, замечавшие меня во время моего пути, молча кланялись, не прерывая своей работы или дороги. Может, среди них были княжеские или имперские шпионы, а, может, за мной и без того умудрялись следить. Как я сказала Хальдраиду — мне было плевать.
Скорпионов мне подсунул явно не Ворон — опростоволоситься в этом плане самый жестокий из слуг Альдераса не смог бы. Да и на предупреждение такое покушение мало похоже. Если меня пытались бы убить в очень жестокой форме… Думаю, я была бы далеко от комнат Крепости… по минимуму. В остальном сценарий полностью бы принадлежал пернатым слугам Бога-Отца.
Однако меня волновало само присутствие Воронов. Согласно Договору с Маэрором, Отец возвращал меня в полную приключений жизнь… Вот только в этом договоре явно не указывалось, что первое же приключение будет последним. Более того — моя шкурка, без того забытая и пыльная, уже кому-то мешает, раз за ней охотятся минимум двое.
Не честно. Не честный договор! Почему мне не дают спокойно уйти восвояси? Я никому ничего не сделала — ни хорошего, ни плохого, — чтобы на меня устраивали такие масштабные вылазки. Отчасти все это было довольно лестно, но с другой стороны, избавившись от неуместной гордыни и мнимого бесстрашия, мне было не по себе, и это даже мягко сказано. Ужас ещё не в полной мере добрался до меня, косматым громадным зверем ожидая на пороге когда я, наконец, открою ему дверь.
«Никто не должен знать кроме самых близких, что у меня Метка Воронов», — твёрдо решила я, огибая цветущие кусты и идя на знакомый голос. Но, завидев ведущего занятия старца-учителя, я изменила мнение — ему не стоит преподносить такое известие, как Воронову Тень. Одним Богам точно известно как он прожил эти почти двадцать лет, не зная, что же произошло с его любимой ученицей и не менее драгоценной внучкой. Не надо ему знать, что радоваться недолго осталось.
Мы со Змейками неслышно заняли скамейку с краю от всех, не дав престарелому нелию прервать интересный рассказ-легенду о каком-то растении. Подслеповатый взгляд смог поймать нас, но бывший князь Пика Бездны Хардралл сделал вид, что не заметил пополнения среди учеников. Я лишь приметила короткую улыбку уголком губ, возникшую в ближайшей паузе лекции. Последующий час или меньше Змейки внимательно слушали старого князя, а я следила за стариком, пытаясь представить каким он был в годы своей молодости. Княгиня оставила мне лишь крохи из собственной памяти, показывая своего деда крепким и сильным воином, но годы, прошедшие со времен последних воспоминаний, практически начисто стёрли возможность сопоставить одну картину с другой. — Нелий заметно ослаб — морально и физически. Не мне было судить его за слишком большие годы — даже для сильного воина наступает время отдать свой титул кому-то помоложе. Что касается князей Крепостей, то каждый старается сделать свой последний шаг при всех и уйти на заслуженный отдых так, чтобы ни у кого не возникло впечатления, что его (ну, или её) на это вынудили. Что касается Хардралла, то он, как мне показалось, решил до последнего сражаться даже с самим Альдерасом.
«Вот только Отец готовится к новому свиданию с его душой его внучки, а не с ним самим», — горько заметила я, поняв, что очень скверно поступила с Хальдраидом — Изумрудный Князь беспокоился обо мне, а я практически вытерла ноги о его чувство к родной крови. Если же я не извинюсь, то буду чувствовать себя ещё большим поросёнком.
«Ага, а Хальвадору ты тоже расскажешь, что тебе на хвост Вороны присели?» — ехидно поинтересовались в голове, приукрасив картину воспоминанием из слишком реалистичного кошмара. О таком повороте я не думала ещё. — Парнишка, бывший совсем-совсем недавно острым на язык нахалом-переростком, сумел встать на место сына, которого у меня и быть-то не должно. О нём я не мыслила иначе как о ласковом мальчишке, наивном и пылком…
Как… его отец в молодости?.. — я на мгновение представила Маэрора наивным и буйным юношей своего возраста и тут же скисла. Нынешний Светлейший никак не подходил на роль, которую я ему прописала. Ласковым он быть мог, но по-молодецки глупым и страстным?.. Вряд ли. Упрям, терпелив и непробиваем. А ещё — жесток. Последнее я поняла совсем недавно. И это открытие было совсем не из приятных.
