Уж слишком стоящее передо мной напоминало миниатюрную алхимическую лабораторию. Низ круглой тумбы занимали встроенные ящички, на крышке стояли подобия спиртовки, в коробочки деревянного каркаса, обтянутые толстой тканью, кто-то заботливо уложил мисочки, ступки и колбочки из толстого стекла. В одном из ящичков обнаружилась рукодельная записная книжка, полная зарисовок невиданных растений и пометки к ним. Я пролистала записи — они обрывались незадолго до последней страницы. В конце последней из написанных строк, словно жирная точка, был добавлен карикатурный рисунок — если сравнивать со всеми предыдущими — две скрещивающиеся дуги и треугольничек-хвостик.
«Я таких рыбок в детстве перерисовала столько, что все родительские записи только и пестрели этими карасиками!» — я, усмехнувшись не только про себя, положила книжечку на место. Нужно было думать о другом — как добиться от Светлейшего желания вернуть меня на моё другое место? Умру от тоски по этой крепости? Ага, разбежался! Держи карман шире!.. Придётся доказать ему, что мне здесь нечего делать.
«Придётся?» — переспрашивая себя, я сникла. — «Да, именно так. Именно 'придётся». Придётся бороться. Та, что раньше жила здесь, тот отголосок другой женщины, Факириты, он будет тянуть меня якорем к местному дну. Он будет улыбаться Маэрору и просто радоваться тому, что Хальвадор вырос… Но почему? Этот юный упырь же сказал, что его «дорогая» maman покончила с собой! Самоубийца жалеет о содеянном? Жалеет, желая сначала умереть? Типа, позднее раскаяние? Забавно тогда получается! Но — обойдётся! Решила отправиться к праотцам — скатертью дорожка! Однако, если решила «по-новой» начать жить — тут уж давай-ка с чистого листочка! И мне мои наброски очень даже по душе! Сходство — несходство, нет уж! Не понравилось жить — нечего мешать другим! Твоё времечко закончилось! Ты сама остановила свои часики, раздолбив их ко всем чертям!.. Ясно? Меня звать Рита, и я — обычная школьница, обычная девчонка, каких в моей школе пруд пруди! Я хочу домой к журналам, компьютеру, веселью и подругам! Хочу поскорее снова обнять Антона и каждые выходные посылать к чёрту школу!..
Обернувшись к зеркалу, я ловлю шок на лице собственного отражение. Испуганно-удивленные глаза, раскрывшиеся от неожиданности явления миража губы. Присев на стульчик у алхимического столика, я всё так же продолжала смотреть на зеркального двойника. Остатки словно специально вклиненного видения заставляли сердце тревожно биться, заставляли снова и снова мечтать о встрече со Светлейшим.
— Самоубийца не предупреждает, верно? — поинтересовалась я сама у себя и тут же кивнула.
Повернувшись к рабочему столу, я оглядела пустующие верхние полочки. Наверняка там стояло множество баночек и бутылочек всякими травками-муравками, настоями и сопутствующими им жучками-таракашами. За годы отсутствия госпожи всё просто выбросили или использовали. Так или иначе — убрали. Вот только руки тянулись что-то сварить, что-то перетереть и что-то смешать. Наверняка получится какая-то фигня, но — может, состав разнесёт тут всё к чертям? И заодно пояснит Господину Князю как опасно держать ненормальную рядом с собой.
