— Я вернусь в свой дом. В этом нет ничего великого! — я усмехнулась, пригубив напиток. Припозднившийся солодовый аромат, терпкость и свежесть. Сделав ещё глоток, я с нетерпением заводила пальцем по краю чаши. — Я — не та, кого он любил чёрт знает когда! Совсем! И у меня своя жизнь есть!
— Дорогая моя Госпожа, как же вы ошибаетесь! — улыбка и взгляд Савади явно предназначались какому-то малышу, который не понимал самых простых вещей.
Продолжая улыбаться, она взяла книгу, которую я принесла из библиотеки. Открыв томик, она пролистала несколько страниц и показала одну из иллюстраций мне. На ней был изображён мужчина, нависающий над громадным выпуклым щитом. Было видно, что в этой чаше что-то блестит, а безымянный, следя за этим чем-то интересным, слабо касался жидкости кончиками пальцев.
— Один из Одиннадцати Великих Учителей… — заметила я, ощущая и приступ ностальгии, и новое тепло. Осознав, о чём я только-только сказала, я чуть не шлепнула себя по затылку от досады.
— Верно. Старший Тьмы. Отец Чёрного Леса. Альдерас. Хранитель Царства Мёртвых, Росетау, — кивнула Савади, сама взглянув на картинку. — Он ткёт новые Тени для ещё нерождённых Душ во мраке своего Царства, — нелия перелистнула несколько страниц и показала другой рисунок — иной мужчина, постарше, наблюдает за прекрасным звездным небом. — Стариат, Всеотец. Он творит Души всего живого и забирает их после смерти к себе на небо. Только самые яркие из душ мы видим в безлунные ночи, — бывшая Тень отыскала ещё одну картинку — прекрасная девушка, прислонившись спиной к дереву и обняв его руками, с восторгом любуется удивительным явлением — на небе одновременно видны звёзды, солнце и луна. — Прозейдрада, Мать всего живого. Она соединяет Тень и Душу в материальном теле, позволяя жить под Её сиянием и наслаждаться ночной тьмой и светом брата-супруга. Душа хранит в себе силу жить. Тень — память, всю память о прошлом, до смертей, сколько бы их ни было. Но как только Душа и Тень снова соединяются, Касание Альдераса запечатывает прежнюю память Тени. Очень редко что-то или кто-то разбивает эту печать. Поэтому мы забываем о том, кем мы были раньше. Мы становимся Спящими, теми, кто не помнит смерти, хоть и знает о ней. Но кроме нас — очень, очень редко — волей Старших — появляются Пробужденные, те, кому позволено Помнить…
Наверное, я туго соображала. Впрочем, Савади всё неторопливо рассказывала, подкрепляя картинками и пояснениями. Я чувствовала, что во мне кто-то кивает в такт её рассказу, и сама начала понимать к чему клонит женщина из демонов.
— Но мне помог «не уснуть» Маэрор? — начала догадываться я, заглядевшись на последнюю из картинок в книге.
— Именно, — согласилась бывшая Тень Светлейшей. — Господин Маэрор после вашей смерти ушёл в храм Альдераса в Чёрной Игле…
— Не я была той, кто был Вашей Светлейшей! — внезапно вспылила я, отставляя в сторону свою чашу.
—… он вымолил у Бога Смерти не Касаться вас после Вашего возрождения! А когда мольбу услышала Старшая Жизни, от бросился искать Вас! — как ни в чем ни бывало продолжала Савади, лишь на немного повысив голос.
— Он нашёл не ту! Нельзя найти того, кто умер! Боги глухи! Они существуют только для того, чтобы никто не чувствовал себя одиноким! — продолжала злиться я, хотя чувствовала, как слёзы застилают глаза.
— Он нашёл, и совсем скоро заплатит за свою прихоть! Заплатит так дорого, что ни одному из живущих мало не покажется! Заплатит страшную цену! И из-за этой цены кто-либо боится перечить воле Старших, — старшая из Теней Светлейшей и не думала отступать со словесного поля боя. — А всё ради вас!
— Ради меня? Да кто я вообще такая чтобы такое чудить! — мой голос сорвался, но я встала на ноги, глядя на женщину сверху вниз. — Я же… это просто я!
— Не вы. Всего лишь ваше тело, — демонесса победно улыбнулась, разводя руками. — Податливая глина в руках Старших Учителей.
Поднявшись, она без сомнений и лишних движений приблизилась ко мне и, посмотрев в глаза, лучезарно улыбнулась. Я хотела отступить, но не видела в нелии и в её действиях никакой угрозы. Да и сама Савади действовала умело — неторопливо подняв ладони, она еле-еле коснулась ими моей груди.
— Лишь глина, оболочка, под которой таится настоящее сокровище! Душа!, та, которая не меняется. Тень, которая всё помнит. А в целом — Единый Дух, который так сильно, крепко и трепетно полюбил Господин.
Отведя ладони в стороны, Савади положила их мне на плечи и легонько сжала. Я, будто повторяя её движения, прижала ладошки к груди, прислушавшись к биению сердца. Внутри всё бешено колотилось от широты всей выданной мысли. Посмотрев снова на Савади, я увидела на её лице холодную ярость и презрение и вздрогнула от этой неожиданной перемены.
