Эта авария с многочисленными жертвами попала на первые страницы всех газет Западного Мэна – на той неделе Джулия Шамвей выпустила свой «Демократ» с черной каймой, - но Большой Джим не был подавлен тяжелым горем. Анна никогда не смогла бы так же играть в команде колледжа, как он подозревал; девушки там крупнее, и ее отодвинули бы на роль постоянной запасной на подхвате. Она бы этого не пережила. Ее ненависть должна была питаться беспрерывным действием на площадке. Это Большой Джим понимал. И полностью с этим соглашался. Именно в этом состояла главная причина, почему он никогда даже не рассматривал возможности уехать куда-нибудь из Честер Милла. В широком мире он мог бы заработать больше денег, но достаток - это лишь полкружки пива. Власть - это шампанское.
Руководить Миллом было хорошо в обычные дни, но в кризисное время руководить городом было более чем замечательно. В такие дни ты можешь парить на чистых крыльях интуиции, зная, что не ошибешься, абсолютно не можешь ошибиться. Ты высчитываешь оборону противника раньше, чем он ее нагромождает, и зарабатываешь очки каждым своим броском. Ты чувствуешь себя в драйве, и нет лучшего времени для этого, чем игра за чемпионский титул.
Это и была его чемпионская игра, и все ложилось ему в масть. Он имел нюх - тотальную веру - ничто не пойдет наперекосяк во время его магического полета; даже то, что казалось невыгодным, предоставит новые возможности, вместо того, чтобы стать блокирующим фактором, как тот бесшабашный бросок Анны с центра поля, который заставил толпу в городском центре Дерри вскочить на ноги, когда фанаты Милла ревели от радости, а фанаты «Ракетчиц» от невероятного огорчения.
В драйве. Вот потому-то он не чувствовал себя утомленным, хотя и был изможден. Поэтому и не переживал о Джуниоре, несмотря на его молчаливость и бледную невыспанность. Поэтому он не переживал о Дейле Барбаре и кучке его баламутных друзей, особенно газетная сука отличается этим среди них. Вот потому, когда Питер Рендольф и Энди Сендерс смотрели на него, совсем ошарашенные, Большой Джим только улыбался. Он мог себе позволить улыбаться. Он находился в драйве.
- Закрыть супермаркет? - переспросил Энди. - Не расстроит ли это людей, Большой Джим?
- Супермаркет, а также «Топливо & Бакалею», - уточнил Большой Джим, все еще улыбаясь. - За «Брауни» нечего и думать, он уже закрыт. А что особенно хорошо - это грязное заведение. - «Где продаются грязные журнальчики», - хотя этих слов вслух он не произнес.
- Джим, в «Фуд-Сити» еще полно товара, - сказал Рендольф. - Я только сегодня днем говорил об этом с Джеком Кэйлом. Мяса немного, но всего другого в достатке.
- Я об этом знаю, - ответил Большой Джим. - Я знаю толк в инвентаризации, и Кэйл тоже. Он и должен, он же еврей, наконец.
- Ну… я просто хотел сказать, что все идет ряд-рядом, потому что у людей кладовки забиты харчами, - он просиял. - Ага, теперь я понимаю, надо установить в «Фуд-Сити» сокращенный день. Думаю, Джек на это согласится. Он, наверняка, сам уже об этом думал.
Большой Джим покачал головой, так же улыбаясь. Вот еще один пример того, как все ложится в масть, когда ты в драйве. Дюк Перкинс сказал бы, что это неправильно - подвергать город еще большему давлению, особенно после сегодняшнего тревожного звездного шоу. Но Дюк мертвый, и это более чем удобно, это просто божественно.
- Закрыть, - повторил он. - Оба заведения. Наглухо. А когда они будут открыты вновь, вот тогда мы будем руководить продажами. Запасы протянутся дольше, а распределение их будет более справедливым. План рационирования я объявлю на городском собрании в четверг, - он сделал паузу. - Если к тому времени не исчезнет Купол, конечно.
Энди произнес, мягко:
- Большой Джим, я не уверен, что мы имеем право закрывать бизнес.
- В такое кризисное время, как теперь, мы не просто имеем право, это наша обязанность. - Он весело хлопнул по спине Питера Рендольфа. Новый шеф полиции Честер Милла этого не ожидал и испуганно крякнул.
- А что, если это послужит причиной паники? - сомневался Энди.
- Конечно, есть такая вероятность, - согласился Большой Джим. - Когда ударяешь по мышиному гнезду, они все бросаются врассыпную. Мы должны на несколько единиц увеличить мощность наших сил полиции, если кризис вскоре не прекратится. Да, на несколько единиц.
Рендольф смотрел испуганно.
- У нас уже почти двадцать офицеров. Включая с… - он кивнул головой в направлении дверей.
- Эй, - кивнул Большой Джим. - Раз упомянули о ребятах, то давай, заводи их сюда, шеф, чтобы мы с этим уже покончили и отправили их домой спать. Думаю, у них завтра будет много хлопот.
«А если они там немного наложили себе в штаны, тем лучше. Заслужили, потому что не в состоянии лишний раз удержать в своих трусах свои шила».
2
