Глазами она показала, что согласна. Тем временем ее меньшая сестричка пошла сорвать себе несколько поздних цветов, но вернулась с пустыми руками.
- Они умирают, - доложила Джуди. - Все коричневые и по краям гадкие.
- Вероятно, жарко им сейчас, - сказала Линда, и Расти показалось, что она вот-вот заплачет. Он бросился в прорыв.
- Девочки, идите в дом и почистите зубы. Воду себе налейте из того кувшина, который стоит на кухонном столе. Дженни, ты назначаешься наливальщицей воды. Ну, двигайте, - он вновь обернулся к женщинам. К Линде, то есть. - Как ты, все хорошо?
- Да. Это просто… просто оно жалит меня с самых неожиданных сторон. Я подумала: не должны были те цветы так умирать, и тогда - ничего этого не должно было случиться, прежде всего.
Они помолчали, обдумывая ее слова. И тогда заговорил Расти:
- Надо подождать, посмотреть, попросит ли Рендольф меня осмотреть трупы. Если так, я сделаю это без всякого риска подставить вас. Если нет, это нам уже о чем-то скажет.
- А тем временем Барби сидит в камере, - напомнила Линда. - Возможно, именно сейчас из него вытягивают признания.
- Предположим, вы со своими значками проведете меня к похоронному салону? - спросил Расти. - Далее предположим, я найду что-то такое, что оправдывает Барби? Вы думаете, они закричат: «Ой, черт, мы обосрались» и выпустят его? А потом еще и отдадут ему власть? Потому что именно этого хочет правительство; контроля над всем городом. Вы думаете, Ренни может такое позволить…
Вдруг громко отозвался его телефон.
- Самое паскудное из человеческих изобретений, - произнес он, и, благодарить обстоятельства, сейчас его хотя бы не из госпиталя прервали.
- Мистер Эверетт? - женский голос. Знакомый, но он не смог припомнить, кому именно он принадлежит.
- Да, но если у вас что-то не очень срочное, я сейчас немного заня…
- Я не знаю, насколько оно срочное, но это очень, очень важный вопрос. А поскольку мистер Барбара (то ли полковник Барбара, как я понимаю) арестован, единственный человек, кого оно сейчас касается, это вы.
- Миссис Макклечи?
- Да, но вам надо поговорить с Джо. Передаю ему телефонную трубку.
- Доктор Расти? - голосом поднятым, чуть ли не запыхавшимся.
- Привет, Джо. Что там такое?
- Кажется, мы нашли генератор. Что мы должны теперь делать?
Сумерки упали так внезапно, что все трое ахнули, а Линда схватила Расти за руку. Но это была лишь большая полоса копоти на западной стороне Купола. Это просто солнце за нее зашло. - Где?
- Черная Гряда.
- А с радиацией там как, сынок? - понимая, что там должна была быть радиация, конечно, потому что как иначе они могли его найти.
- Последний показатель был плюс двести, - ответил Джо. - Это не совсем опасная зона. Что нам теперь делать?
Расти поскреб себе затылок. Так много всего происходит. Так много и так быстро. Особенно, как для городского лепилы, который никогда не считал себя таким, кто умеет принимать решения, не говоря уже о том, чтобы быть лидером.
- Сегодня ничего. Уже почти ночь. Разберемся с этим завтра утром. А тем временем, Джо, тебе нужно мне пообещать держать это в секрете. Знаешь ты, знают Бэнни и Норри, и твоя мама знает. Пусть так и остается.
- Хорошо, - голос Джо прозвучал угнетенно. - У нас так много есть о чем вам рассказать, но я думаю, это может подождать до завтра. - Он перевел дух. - Немного страшно от всего этого, правда?
- Да, сынок, - согласился Расти. - немного страшно.
14
Тот, под чьим контролем находилось настоящее и будущее города, сидел в своем кабинете и ел сэндвич, отгрызая большие куски солонины с рисовым хлебом, когда в двери зашел Джуниор. Перед этим Большой Джим получил сорок пять минут восстановительного сна. Теперь чувствовал себя свежим, готовым к новым действиям. Поверхность его стола была захламлена желтыми листами линованной бумаги, записями, которые он позже сожжет в инсинераторе на заднем дворе. Лучше предостеречься, чем потом жалеть.
Кабинет освещался ослепительно-белыми газовыми фонарями Коулмена. Знает Бог, пропана в его распоряжении вдоволь - хватило бы освещать весь дом и питать все оборудование в течение пятидесяти лет, но сейчас лучше уже Коулмены. Он хотел, чтобы люди, проходя мимо его дома, видели это белое сияние и знали, что выборный Ренни не имеет никаких особых льгот. Чтобы они понимали: выборный Ренни точно такой же, как они, только более ответственный.
Джуниор хромал. Лицо у него кривилось.
- Он не подписал признания.
Большой Джим и не ожидал, что Барбара сдастся быстро, поэтому проигнорировал эту весть.
- Что с тобой? У тебя совсем изможденный вид.
- Снова разболелась голова, но сейчас уже легче. - Это была правда, хотя ему действительно было неважно во время разговора с Барби. Или, в самом деле, те серо-голубые глаза видели так глубоко, или просто показалось.
«Я знаю, что ты делал с ними в той кладовке, - говорили они. - Я все знаю».
Ему понадобилась вся его воля, чтобы не нажать на курок пистолета, когда он просунул его через решетку, чтобы погасить навсегда тот проклятый любознательный взгляд.
- Ты еще и прихрамываешь.
