— Ты бы что? — она мотнула головой, откидывая волосы за спину. — Прикрываешься тем, что боишься обидеть невесту брата, а на самом деле просто знаешь, что я разгадаю любой твой план.
— Да ладно тебе, — Джейс насупился. — Я же правду сказал.
Всё, как всегда. Саймон обнимался с книгой про «элиту», Джейс и Лидия занимались дружеской перебранкой. Было приятно осознавать, что с приездом Магнуса всё осталось по-прежнему.
Для всех, кроме самого Алека.
— Малыш Саймон всегда был влюблён в Иззи, и все это знали.
Алек вздохнул.
— Я уже говорил, что тебя роняли в детстве?
— Дай-ка подумать… Вчера? И позавчера. И за день до этого.
— Да не ссорьтесь вы, — подал, наконец, голос Саймон. — Он же говорит лишь то, что и так все знают. Я был влюблён, но потом Иззи ушла.
— И что, разлюбил? — Джейс подался вперёд, выжидающе всматриваясь в глаза Саймона.
— В том-то и дело, — он запустил пятерню в волосы, разбирая слегка кудрявые пряди. — Вашу сестру невозможно не любить.
Саймон потерянно улыбнулся и, со скрипом отодвинув стул, встал.
— Я пойду, меня мама попросила помочь в костюмерке, а Ребекка хочет поэкспериментировать с новым гримом. Кажется, эта всеобщая нервозность передалась и им, а страдать придётся мне, — он махнул рукой и направился к выходу из столовой.
— Ауч! — Джейс подпрыгнул на стуле второй раз за последние пару минут, потому что носок туфли Лидии больно ударил его по коленке.
— Ну и что ты наделал? — она для пущей верности отвесила ему ещё и подзатыльник. — Не видел, что ему и так хреново?
— Видел, — буркнул он. — Ну, прости меня.
— Перед ним извиняйся, — Лидия с не терпящим возражения тоном указала рукой в сторону выхода.
— Но…
— Давай-давай.
— Ты — само зло, Бранвелл, — Джейс махнул рукой, признавая поражение, встал из-за стола и направился следом за Саймоном. — Алек, я поздравлял тебя с помолвкой? Забираю поздравления назад.
— Иногда ты и правда меня пугаешь, — Алек с восхищением посмотрел на свою невесту.
— Так и было задумано. Погоди, мы просили оставить тебе омлет и немного блинчиков. Вырвали последнюю порцию с клубничным джемом из рук акробатов. Сейчас подогрею и принесу.
Левада находилась вдали от особняка, и Алек успел выкинуть из головы все ненужные мысли, пока шёл к ней. Первым его увидел Рэм, тихонечко заржал и начал переступать с ноги на ногу, навострив уши. Пилигримм и Макмиллан же не стали церемониться, зарысили к ограждению и нетерпеливо замахали хвостами, ожидая, когда Алек подойдёт к ним.
— Привет, ребята, — он улыбнулся и потрепал лошадей по холке. — Скучали? — Рэмбрандт, обделённый вниманием, одарил Алека обиженным взглядом и отвернулся. — Иди сюда, приятель, я вам кое-что принес.
Алек вытащил из кармана три кубика сахара.
— Сегодня можно, — хмыкнул он. — Только не говорите Люку.
Рэм снова заржал и подбежал к Пилигримму и Макмиллану, втискиваясь между ними и требуя своё угощение.
— А если я всё расскажу? — раздался голос откуда-то слева.
Плечи Алека напряглись. Он решил, что стоит избегать Магнуса Бейна? Кажется, Магнус собрался разрушить и этот план.
— Опять решил посмотреть, как живут наши лошади?
— Просто любуюсь, — ответил тот, пожимая плечами. На его губах снова заиграла улыбка, выглядел Магнус очень расслабленно, и Алек заскрипел зубами.
Он не смог нормально поспать ночью из-за его приезда, а тот был свежим, как огурчик.
И до мурашек красивым.
— Твои питомцы смотрятся удивительно органично здесь, погода радует… Я и не думал, что солнечные лучи могут так играть на чёрных шкурах.
— Они не питомцы, — огрызнулся Алек, нервно поглаживая морду Рэма. — Они друзья.
— Ах да, — протянул он. — Друзья. Прости, Александр.
— Алек. И нам надо начинать тренировку. Буду благодарен тебе, если оставишь нас в покое.
И оба поняли, что говорил он не только о сегодняшнем дне.
«Оставишь меня в покое, уйдёшь из моих мыслей, прекратишь попадаться на глаза».
— Как хочешь, — пожал плечам Магнус. Только сейчас он позволил улыбке исчезнуть с лица. — Но твои лошади действительно красивы и опасны. Как и их хозяин.
Алек растерянно моргнул и взглянул на Магнуса, от напускного спокойствия которого не осталось и следа. Напряжённая спина и руки, сжатые в кулаки, а в глазах такая тоска, что впору бы завыть.
— Магс, я… — Алек не выдержал и сделал шаг к нему навстречу.
— Не надо, — оборвал резко, в оборонительном жесте выставив вперед руку. — Не надо, — повторил Магнус и ушёл, даже не обернувшись.
— Сиди, сиди, — Алек внимательно следил за положением головы Рэма, пока тот делал поклон, и за правильностью стоек Макмиллана и Пилигримма, замерших с двух сторон от Алека и Рэмбрандта. — Молодец, Рэм! Держи, — он отдал коню морковку. И в следующий же момент вскочил и побежал вперед.
Фризы опомнились раньше и бросились за Алеком, петляющим по поляне.
Это был один из любимых видов тренировки. Смесь игры и работы, во время которых происходит резкий переход от расслабленного общения и забав к сосредоточенному исполнению цирковых фигур и трюков. Такой темп учил лошадь сдержанности и собранности.
