Тот устало фыркнул, явно не понимая, почему это Алек должен был волноваться за него, а не наоборот.
Магнус, наблюдающий за этой картиной, чуть расслабился.
— Сбежал, да? В ком-то проснулся мятежный дух? — он говорил это легко, с улыбкой на губах, и Алеку хотелось верить, что она была искренней.
— Лучше поздно, чем никогда.
Они снова посмотрели в глаза друг друга, и уголки их губ ещё сильнее поползли вверх.
Магнус качнул головой.
— В любом случае, я уже закончил.
Вдруг Адмирал слегка оторвал передние копыта от земли, ненадолго — это был его способ поблагодарить. Но когда он опускался, доски под тяжёлыми копытами резко и громко застонали.
Алек внимательно проследил за реакцией Магнуса: тот даже не вздрогнул. Подошёл ближе к деннику и шепнул жеребцу что-то успокаивающее.
Что ещё произошло, пока его не было?
Справившись с удивлением, Алек сделал шаг к Магнусу.
— Уже не боишься?
— Ты не представляешь, насколько боюсь. Просто… Люку была нужна помощь во время твоего отсутствия. А я привык справляться со своими страхами.
Последнее, что сказал ему Магнус в больнице.
«Трус».
Вся напускная лёгкость испарилась из помещения в мгновение ока. В глубине спокойных, на первый взгляд, глаз Магнуса вспыхнула обида. Алек отшатнулся.
Ему надо было успокоиться. Ведь это была очень длинная ночь, которая всё расставила на свои места.
«Подумать» — попросила Лидия. Это он и сделал.
— А я трус. Не смог перебороть свой страх вовремя…
Алек скривился от того, как глухо и неуверенно прозвучал его голос. Всё должно было сложиться иначе.
Он и так слишком многое натворил, пока пытался угодить собственным демонам. Из-за своих же страхов чуть не потерял… не только Магнуса, но и самого себя.
Или потерял?
Сердце в груди билось очень быстро, вынуждало бежать кровь по венам быстрее, ещё быстрее, и ещё… Алек поднял взгляд и понял, что Магнус закрылся от него: надел на лицо идеальную маску, за которой можно было разглядеть только дикое желание сбежать подальше.
Он должен сказать что-то прямо сейчас.
Все те красивые слова, убедительные речи, которые под утро возникли в голове, рухнули, как песочные замки, оставив о себе только обрывочные воспоминания.
— Магс, послушай… Ты сказал, что я — дрессировщик, который приручил тебя к себе. Но я думаю, что ты перепутал, — слова звучали путанно и, наверное, слишком быстро, но иначе было нельзя. — Я думаю, это ты был моим дрессировщиком. Ты бы смог уехать и всё забыть. А я… я не знаю, как дальше жить без тебя.
Всё.
— И я люблю тебя.
Совсем всё.
Он вложил всего себя в это признание. Сделал всё, что мог, и точно не пожалеет об этом. Даже если Магнус развернулся бы и ушёл, он знал, что сделал всё, чтобы постараться его остановить. Он многое натворил, совершал такое, за что себя вряд ли простит, но сейчас он был полностью открыт. Беззащитен.
Только бы Магнус не ушёл…
И чувства нараспашку. Как форточка в другое измерение, или портал, из которого может прийти всё, что угодно, или ураган, сносящий с ног, или тёплый приятный морской бриз.
Лошади в денниках занервничали. Алек сверлил взглядом сено под ногами.
Внезапно его схватили за подбородок и вынудили поднять голову, а в следующее мгновение на его губы обрушились чужие.
Нет, не чужие.
Губы Магнуса.
Алек не знал, плакать ему или смеяться, Магнус Бейн действительно целовал его, прикасался губами мягко и нежно, как к большой драгоценности.
— И почему ты такой идиот, Лайтвуд? — потребовалось десять секунд, чтобы Магнус прервал поцелуй и пробормотал это, но даже их было много.
На этот раз Алек сам подался вперёд, обхватил широкие плечи руками и прижал к себе, водил ладонями по телу везде, где дотягивался. Он приоткрыл губы и провёл языком по нижней губе Магнуса и втянул её в рот с пошлым причмокиванием.
И этот звук окончательно вырвал почву из-под ног.
Нельзя было сказать, кто из них кого повалил на пол, но в следующий момент они уже лежали на грязных досках. Тело Алека прошибла боль, и он зашипел.
— Ты как? — Магнус обеспокоенно убрал руки.
Алек протестующе замычал. Даже если все кости заново переломаются, плевать. Он отшвырнул боль на задворки сознания, потому что единственное, чего хотелось — это прижиматься друг к другу все теснее, и теснее, и…
Справа раздался громкий звук падения чего-то тяжелого.
Алек с Магнусом от неожиданности оторвались друг от друга и обернулись. Люк застыл рядом со своим кабинетом, ноги слегка подкосились, руки явно только что что-то несли, глаза были готовы вот-вот вылезти из орбит. Рядом пачкало свои чистые бока алюминиевое ведро.
— Эм… Простите, — Люк в мгновение ока скрылся в своём кабинете и хлопнул дверью.
Щёки Алека мгновенно запылали. Люк только что застал его и Магнуса Бейна целующимися на полу конюшни.
Это только звучало странно, или на самом деле так и было?
Он повернулся к Магнусу. Но тот совсем не выглядел смущённым. Его глаза лучились счастьем, а губы разъехались в улыбке, при взгляде на которую Алек не смог сдержать ответную. А потом они оба рассмеялись в голос, прогнав остатки напряжения.
— Так, — со стороны кабинета вновь раздался голос Люка.
