Природное дружелюбие и привычка быстро сходиться с людьми помогли и на этот раз. К обеду он уже знал, что Джозо среднепотенциальный маг, но уже получил какую то значимую в Кригвельте награду, что Чиро уже нашел здесь все необходимое и даже больше для игры в мяч, так что по полдня будет пропадать на тренировках, а у Науэля здесь планы на очень серьезную научную работу, но ее тему раскрывать он не собирается даже под пытками.
Хлопоты первого дня утомили Алву сильнее, чем он думал: выбор новых учебных предметов было сделать непросто, так как, во-первых он с непривычки запутался в названиях, а во-вторых, неожиданно оказалось, что учебные программы разных школ заметно отличаются. Составление и регистрация нового плана занятий отняла несколько часов своими многочисленными формальностями, тогда как во Франции это делалось за несколько минут. Библиотекарь, ведшая подбор необходимых учебников, была совсем не улыбчива и не любезна и только заметила Алве, что если тот порвет или заляпает выданные книги, он будет платить так же, как и студент Сакретейшена. Оставшееся время заняли беседы с приставленными к нему студентов Сакретейшена, поиски аудитории, в которой должна была пройти лекция-знакомство с преподавательским составом. Все это вместе забрало всю жизненную энергию баска, и к вечеру Алва был полностью выжат.
Решительно отложив написание писем о том, как он устроился, отцу и другу на завтра, Алва, упал в кровать и устремил взгляд на потрескивающий в камине огонь, фоном слушая болтовню соседей.
Запертый в железном панцире небольшого камина огонь, дарил помимо естественного тепла, еще умиротворение и уют смотрящему на него баску. Бездумно глядя на пламя, Арригориага машинально играл с ним, заставляя оранжево-красные языки на поленьях принимать формы то странных цветов, то забавных животных.
– Неплохо. Какое это заклинание?
Алва вздрогнул, выныривая из собственных мыслей. С соседней кровати, оторвавшись от фолианта, взятого в библиотеке, на него вопросительно смотрел Науэль.
– Что?
– Заклинание. Ты заставлял огонь принимать разные формы только что.
– А-а! Да никакое, Науэль. Просто балуюсь.
– Рисуешь огнем без заклинания?
Чтобы новый знакомый не решил, что Алва просто не хочет делиться знаниями, пришлось коротко объяснить:
– Я огнемаг.
– Кто-кто? – брови Науэля взлетели вверх в изумлении, – они вообще еще есть?
– Раз я есть, значит есть.
– Их нет, – авторитетно покачал головой убежденный Науэль. – Джозо, скажи ему, что никаких огнемагов нет.
Арригориага невольно засмеялся. Было забавно наблюдать, как ему доказывают, что его же самого не существует. Но Джозо, особо не отрываясь от разговора с Чиро, прервал его смех, рассудив спор небрежно, не поворачиваясь, но при этом категорично:
– Они запрещены, а значит их не существует.
Алва почувствовал острейшее желание встать и разъяснить соседям разницу между «запрещены» и «не существует», но ссориться в первый же день с соседями по комнате, с которыми ему предстояло жить практически полтора месяца, не входило его планы. Поэтому он промолчал, про себя не переставая дивиться, как быстро в их маленьком коллективе нашелся вожак, главенство и непререкаемость слов которого никем не оспаривалось.
Наутро Алва старался вести себя как обычно: принимал участие в общей болтовне, шутил, смеялся над чужими шутками, никак не показывая, что минувший инцидент повлиял на атмосферу в комнате. Несмотря на плотный график, времени, которое ему приходилось проводить с новыми приятелями, было более чем достаточно. Все утро до занятий, завтраки, обеды и ужины за общим для них столом, вечера.
Однако, уже на второй день Арригориага подметил странное снисходительно-покровительственный тон, который избрал для общения с ним новоявленный лидер их маленькой группы. К нему обращались, словно к ребенку, быстро завели манеру трепать по голове. Это раздражало, но вежливые протесты Джозо игнорировал, а доводить дело до открытого конфликта не хотелось. Но, ссора все-таки произошла.
Пытаясь разобраться в новых учебниках и соотнести их разделы со своим учебным планом, Алва не до конца расслышал, что оживленно и гордо рассказывал Науэль про свою таинственную научную работу, кажется, каким то боком связанную с магическим животными и растениями. Ему послышалась откровенная чушь и, не удержавшись, баск засмеялся, нагнувшись над книгами.
– Ты что ржёшь? – тотчас возмутился магозоолог.
– Мне послышалось, что ты сказал «кот-вантуз»!
Науэль вспыхнул от обиды.
– Ты что, придурок?
Алва опешил.
– Мне просто послышалось, это же смешно.
– Я и говорю, придурку все смешно и везде сортир слышится. Я о коте-вампузе говорил, их всего несколько десятков осталось во всем мире, а ты издеваешься!
