– Что ты знаешь о временах семьи Кабрера, что основала наш мир и впоследствии разбрелась по разным континентам, формируя новые семьи, фамилии и кланы? Можешь припомнить, как они общались между собой?
– Вероятнее всего, словами через рот, – дал волю иронии озлобленный Алва, садясь на газоне и только теперь понимая, как глупо выглядит на грязной траве в порванных замаранных брюках. Зажав мяч между ног, он машинально гладил его.
– Очень находчиво. Значит, ты не знаешь. Ничего, простительно. Раз не знаешь, слушай. Кабрера и другие члены его семьи, чтобы общаться друг с другом не вербально, пользовались огненной связью. Они были огнемагами, это ты должен знать, и использовали свой огонь, чтобы через него передавать друг другу мысли, а иногда и чувствовать друг друга.
Алва рывком поднялся и дерзко посмотрел в глаза напыщенному португальцу. Кто бы сомневался, Диего это не Науэль и не Джозо, которым проще думать, что огнемагов нет, потому что они запрещены. И от Диего, способного запомнить, как именно лежала его тетрадь с записями, не могли укрыться игры Алвы с огнем. Смысла представляться не было.
– Ты хочешь проверить на мне, работает ли этот способ связи до сих пор? Так и знал, что все новое это хорошо забытое старое! Значит, хочешь толкнуть это в массы как свое изобретение и озолотиться? А я типа первый пользователь твоего гениального изобретения?
Теперь уже пришел черед Алвы наблюдать как леденеет от гнева взгляд Диего. Португалец стоял, прямой и высокий как скала, казалось, будто обледенел изнутри – ни один мускул не двигался на его лице.
– Дедукция это точно не про тебя, Арригориага. Впрочем, индукция тоже. Но этого и не требуется. Все, что требуется – короткий ответ. «Да» или «Нет».
– Да.
Алва не видел для себя ничего плохого в огненной связи, точь в точь как Диего не усмотрел ничего плохого во внезапном предложении познакомиться с Арригориагой-старшем, придерживающимся схожих с Диего взглядов. Они отошли к трибунам, присели друг против друга и уставились друг на друга так, будто собрались выяснить, кто кого переглядит.
Алва не проронил ни звука в течение всей процедуры, Диего поморщился, ощущая себя как будто слегка простуженным, насколько вообще способен простудиться маг льда. Теперь, внутри себя, рядом с привычным льдом, он ощущал чужое тепло, которое неизменно превращало часть льда в воду, тем самым вызывая легкое першение в горле и кашель.
Симптомы простуды, к удивлению Диего стремительно развивались. Возвращаясь с поля, он уже едва находил силы передвигать ноги, в то время как Алва чувствовал себя наоборот прекрасно: злоба и раздражение улеглись при соседстве с приятной прохладой, и во всем его организме воцарилась гармония.
По дороге в здание школы Арригориага удивлялся, что установление связи прошло относительно неплохо. Непривычное состояние холода внутри, конечно, присутствовало, но Алва, думая о том, как отреагирует собственный огонь на чужеродную магию, ожидал гораздо худшего. Поднимаясь к себе в комнату, он не переставал прислушивался к огню, но внутреннее пламя вело себя тихо, лежало, свернувшись, где-то в солнечном сплетении.
– Всем привет! – поздоровался он с полным собранием соседей, – Если кто собрался покинуть это нору, советую поторопиться, скоро дождь будет.
Джозо, лениво листавший учебник, взглянул холодно.
– Ты знаешь, что ты неубедителен? И как прошла ваша тренировка с этим португальским выскочкой?
– Если так тренироваться каждый день, то я точно не выживу. Он меня измотал.
– Ты уверен, что дело только в тренировке? – голос Джозо был тихим, тягучим и зловещим. – По-прежнему хочешь, чтобы он тебя учил непонятно чему? Он научит.
– Я по его лекциям хотел учиться, – скупо бросил Алва, доставая из шкафа чистые вещи. – У нас программы в школах разные. Кажется, все это мероприятие и было организовано для культурного обмена, или я опять по своей неопытности ошибся?
После ссоры на лестнице разговаривать с соседом не хотелось даже на мирные темы, но что удивительно, тон Джозо, как и сам маг со своим окружением больше не трогали баска настолько, чтобы раздражать.
– Опять бежишь к португальскому дружку? – подал голос со своей кровати Науэль. – Смотри, от него чего угодно можно ожидать. Ты правда веришь таким людям?
– Да каким таким? – Алва старался говорить небрежно, упорно игнорируя опасную враждебность в голосах. – Не вижу я в нем ничего страшного, кроме очень завышенной самооценки. Что вы так на него напустились? Тоже мне, нашли зло мирового масштаба. Он такой же, как и мы.
Джозо прищурился. Встал, с деланной ленцой потягиваясь и прислонился к двери, показывая, что разговор окончится тогда, когда именно он сочтет его оконченным, что так просто Алва из комнаты не выйдет даже в душ.
