Летом девяносто восьмого года Гермиона, измученная переживаниями за родителей, решает отправиться в Австралию. Спешно попрощавшись с Гарри и Роном, она покидает Англию, а вернувшись спустя годы, едва узнает своих друзей.
========== 1 ==========
— Канберра особенно хороша в это время года, не находите? — говорила миссис Уилкинс.
— Да, мне тоже очень нравится, — отвечала Гермиона, расставляя на прилавках свежую выпечку.
Немногим более двух лет назад она, переполняемая волнением и энтузиазмом, прилетела в Канберру, чтобы вернуть себе родителей. Не стоило большого труда отыскать их, но вот отменить действие заклинания забвения не вышло ни с первой, ни со второй, ни с пятой попытки. И с каждым разом Гермиона впадала во все большее отчаяние. У мистера и миссис Грейнджер, а ныне Уилкинс, была своя небольшая кондитерская, и Гермиона с помощью крошечной, незаметной, как она надеялась, для местного Аврората толики магии сумела устроиться к ним на работу. Пара часов утром и пара часов вечером. И все это в непосредственной близости от матери. Которая вот уже второй год подряд восхищается осенней Канберрой.
Засыпала и просыпалась Гермиона только с одной мыслью: «Что я сделала не так?»
В очередной вечер, вернувшись в свою маленькую съемную квартиру, Гермиона легла на диван и включила телевизор. Есть не хотелось совершенно, а монотонно бубнящий ящик помогал забыться сном. Но сегодня вместо того чтобы заснуть, она медленно села, испуганно глядя на экран.
— Череда странных происшествий охватила сегодня Лондон, — говорил диктор. — Несколько городских автобусов, по словам очевидцев, просто исчезли на глазах…
Хмуро слушая шокированных магглов, ставших свидетелями исчезновения, Гермиона подошла к маленькому письменному столу и открыла ящик. Достала свой блокнот, раскрыла и замерла, глядя на сложенный пергамент. Письмо от Гарри. Единственное за все эти годы. Когда она уезжала, Гарри попросил держать его в курсе, и после второй неудачной попытки Гермиона написала ему, что все оказалось сложнее, чем она думала, что она задержится здесь на неопределенный срок, и попросила просто дождаться ее следующего письма.
Она вздохнула и развернула пергамент. Только дай мне знать, и я буду рядом через минуту. Ответ Гарри был очень коротким, но именно таким, какой Гермиона и хотела. А внизу пергамента немного другим почерком, словно Гарри дописал это позже, торопясь и держа лист чуть ли не на весу, было написано одно слово: «Целую». Гермиона слабо улыбнулась и положила письмо в блокнот. Им не хватило совсем немного времени, чтобы признаться друг другу в своих чувствах. И если Гермиона, уезжая, промолчала, боясь признанием вынудить Гарри ждать ее, то он не побоялся дописать одно-единственное слово.
— …какая-то вспышка, — доносилось из телевизора за спиной Гермионы, — а потом целый автобус просто растворился в воздухе. А ведь я только вышел из него…
Гермиона закрыла ящик и обернулась. Она постоянно смотрела маггловские новости, но ни разу за все время не было показано ничего, в чем она распознала бы проявление магии. Ни разу, до сегодняшнего дня. Не значит ли это, что ей пора вернуться в Лондон?
Она опустилась на диван, задумчиво глядя в телевизор. Гарри наверняка сейчас в самой гуще событий, пытается понять причину исчезновения автобусов. И Рон, и Невилл… все они собирались стать аврорами.
Конечно, можно было бы просто написать письмо, но что именно она может написать? «Здравствуй, Гарри. Я тут в новостях увидела, что у вас автобусы пропадают. Как ты поживаешь?» Гермиона даже фыркнула.
Если ей нужен был знак, чтобы покинуть Австралию и прекратить свои тщетные попытки вернуть родителей, то этот знак только что был дан.
Майский Лондон встретил Гермиону яркой солнечной погодой, чуть более теплой, чем в Канберре. Она решила прогуляться по городу — каждый раз при виде автобуса отходя как можно дальше — прежде чем отправиться в маггловский отель. Снимать комнату в «Дырявом котле» не хотелось совершенно, с ним было связано слишком много воспоминаний.
Купив газету и быстро, на ходу, прочитав сводку последних событий, в которых не раз упоминались исчезающие автобусы, Гермиона перебегала узкую дорогу, когда что-то грянуло с ослепляющей вспышкой. Гермиона лишь успела увидеть большое колесо до того, как что-то сбило ее с ног.
Очнулась она в полной темноте, но недалеко, словно за стеной, слышался приглушенный гул голосов. Гермиона попыталась глубоко вздохнуть, но горло тут же обожгло болью. Вздрогнув, она вдруг поняла, что на глазах у нее повязка, и испуганно вскинула руки, чтобы сорвать ее, но в ту же секунду рядом послышался шорох, и кто-то мягко схватил ее за руку.
— Стойте, стойте, — заговорил успокаивающим тоном приятный женский голос. — Не пугайтесь, вы в Мунго. Повязку снимать пока нельзя. Скоро к вам зайдет доктор и все объяснит. Эти гады, играющие с маггловскими автобусами, доставляют нам немало хлопот. Десятки пострадавших от таких перемещений магглов, плохо переносящих магическое лечение, — медсестра, как решила Гермиона, шумно выдохнула. — И не объяснишь им истинную причину их ранений. А вы не волнуйтесь, — она легонько похлопала Гермиону по руке, — максимум пять дней, и будете как новенькая.
