Несколько мгновений он вглядывался в черты прекрасного лица и вникал в смысл заголовка:
Деметриос сцепил пальцы под подбородком. Где были его глаза все эти годы? Да, другой возможности смотреть фильмы, кроме как во время трансатлантических перелетов, у него не было, но даже тогда он отвлекался на бумаги или отсыпался. Как он мог ее проглядеть? У него что, были шоры на глазах?
А может, показалось? Деметриос снова бросил взгляд на фотографию. Нет, это определенно была она. Он утвердился в этой мысли еще месяц назад, когда мельком увидел ее в Каннах. Тогда они с Софией последний раз вышли в свет вместе, и он согласился на это только потому, что Ариана увидела приглашение от новой продюсерской компании, ищущей инвесторов, и загорелась желанием туда поехать. Когда актриса, очевидно с мужем, прошла мимо, он поинтересовался у дочери, кто это такая. Ариана закатила глаза:
– Папа, ты что, в пещере живешь? Это Шона Джексон, суперзвезда.
С той поры Деметриос стал скупать все журналы со сплетнями о знаменитостях, пытаясь узнать больше. Пока ему удалось выяснить, что киноактриса и ее муж – режиссер Дэн Джексон – ревностно охраняют свою частную жизнь. Она редко попадала в кадр в Лос-Анджелесе, а официальная информация о ней мало что проясняла. Он пытался вспомнить, что рассказывала о себе Шона. Кажется, она была родом с западного побережья Ирландии, но откуда именно? Как называлось то местечко? Он проклинал себя за то, что так мало знал о женщине, в которую влюбился.
Холодные зеленые глаза по-прежнему бесстрастно смотрели на него с обложки журнала. Неужели это его Шона? Деметриос поморщился, напомнив себе, что она уже давно не
Он бросил журнал в корзинку у стола. Какой смысл ворошить прошлое после стольких лет?
Фрэнки Мартинес уложила сынишку в кровать и подоткнула одеяло. Крохотная комнатка в Линкольн-Хайтс – это все, на что хватало ее средств. Было только шесть вечера, но в открытое окно уже врывалась симфония завывающих сирен – копы устраивали облаву на подростковую банду после очередного мотообстрела. При мысли о том, что малыш Александер растет в этом районе, Фрэнки становилось жутко. Она видела, во что тут превратилась жизнь ее братьев.
– Маме пора идти, мой дорогой.
– Пожалуйста, мамочка, не уходи! – умолял он, глядя широко раскрытыми испуганными глазами. Так было всегда, когда сынишка оставался один.
– Я ненадолго, обещаю.
– Ты и раньше так говорила, а потом долго не приходила.
Его голубые глаза смотрели на нее с упреком.
– Извини, я больше не буду.
Фрэнки надеялась, что на этот раз так и будет. Ей очень не хотелось оставлять сынишку одного, но другого выхода не было. С прошлого года он посещал государственное дошкольное учреждение, куда брали детей с трехлетнего возраста, что позволяло ей работать по семь часов в местной мелочной лавке, но услуги няни ее минимальная заработная плата не покрывала. Иногда старушка, проживавшая по соседству, брала к себе Алекса на пару часов, но сейчас ее не было дома. А если Фрэнки не поторопится, то пропустит часы посещения в больнице и не навестит сестру.
– Помнишь, что нужно делать, чтобы заснуть?
– Считать лам в горах. Как они перепрыгивают через стенку, чтобы добраться до вкусной травки.
– Верно, милый. Так что обними альпаку Альфи и начинай считать. И сразу заснешь.
Малыш прижал к себе игрушку, и большая слеза скатилась по его мордашке.
– Правильно, милый, будь смелым мальчиком и ничего не бойся. Я скоро вернусь, хорошо?
Александер кивнул, Фрэнки поцеловала его и накинула бомбер поверх черной футболки. Выскользнув из квартиры, она убедилась, что дверь прочно заперта, и побежала по грязному коридору мимо других обшарпанных квартир. В одной вопил младенец и слышались скандалящие голоса, в другой на полную мощность орала музыкальная заставка из «Кто хочет стать миллионером?».
Номер 251, который шел до больницы, ожидался с минуты на минуту, поэтому Фрэнки помчалась по улице и прибежала к остановке почти впритык. Едва она успела выдохнуть, как подъехал знакомый оранжевый автобус. Оплатив проезд, она направилась в хвост, миновав крепко спящего бомжа, одетого как капуста, и старуху, которая что-то бормотала себе под нос. Фрэнки села, мысленно отключилась и стала смотреть на автостраду. Машины со свистом проносились мимо, автобус медленно катил по правой полосе, до больницы оставалось еще двадцать пять минут езды, и при мысли о том, что там, впереди, в голове у нее был полный хаос и кошмар.
