– И ты приехала, – произнес он с нотками мрачного веселья в голосе. Оно не переросло в смех, но Лаон покачал головой, и темные кудри упали ему на глаза. – Глупая, храбрая женщина. Ты приехала за мной.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду… имею в виду… – он замялся.
Наши глаза встретились, брат посмотрел на меня диким, затуманенным взглядом. Свирепость и страсть, которые всегда кипели за его фасадом, выступили на первый план. И это была не просто дикость, голод или насмешливость.
В этот момент на нем не было маски.
И тут впервые я поняла. Это похоть.
Меня потрясло до глубины души. Узел в груди, эти крепко обхватившие мое сердце руки… Я почувствовала, как они ослабли.
Протяжно пропели охотничьи рога.
– Нас призывает Бледная Королева, – сказала я.
Лаон поднялся на ноги и стряхнул с бриджей сажу. Он все еще дрожал, но на его лицо вернулась прежняя маска:
– Не стоит заставлять ее ждать.
Я полностью посвящаю себя этому славному делу. Отдаю ему свое время, свои дарования, свои силы и свою семью. Свою единственную семью. Я не сомневаюсь. Мне нельзя сомневаться.
Опасности – я знаю их. Искушения – я чувствую их. Цена – я заплачу ее.
Пусть этого будет достаточно. Я молюсь, чтобы этого было достаточно.
Моею кровью Бог скрепляет свою истину. Он станет писать на моей плоти, а я лишь смогу всей душой обратиться к небесам.
Кровь не будет пролита напрасно. Истина, с таким трудом завоеванная, не может быть снова утрачена.
Я верю. Я могу только верить. Ничего не остается, кроме как верить.
Когда мы прибыли, собаки уже лаяли, но охотничья команда еще не была готова.
Лаон сел на своего рыжего коня, а мне дали животное, которое было скорее тенью, чем зверем. Когда я на него забралась, моя рука погрузилась в его зловонные чернильные глубины. Холодная железная уздечка, казалось, утонула во мраке пасти, а звенья цепи утратили блеск.
Бледная Королева со своего скакуна оглядела всех нас. Она была одета очень просто, голову ее украшала совиная корона. Маб была в прекрасном настроении и со смехом приказала свите выпускать собак.
Песочные люди согнали гончих в огромную свору. Я предположила, что слуги – это ловчие и псари, и не могла понять, зачем ей понадобилось столько пород собак, поскольку умения и особенности многих из них едва ли будут полезны в охоте на…
Не хотелось додумывать эту мысль до конца.
Пятнистые спаниели и пойнтеры, лежавшие друг на друге, с удивительным послушанием откликались на команды. Лерчеры в нетерпении стучали хвостами.
Мой взгляд задержался на серых фигурах гладкошерстных уиппетов. Те двигались с неземной грацией, всматривались в горизонт и подергивали ушами. С острой болью вспомнился родной дом и охотничьи собаки нашего отца.
Но вот гиен я увидеть не ожидала. И лишь услышав их хохот, догадалась, что это за темные, полосатые псы с широкими плоскими головами и жесткой шерстью. Их языки вывалились из красных пастей, а морды раскачивались, наблюдая и выжидая.
Послышался грохот копыт, и к ним подъехали фейри. Первым среди них был Пенемуэ. Позади него алым знаменем реял край тоги. Черная кожа резко выделялась на фоне красного одеяния и белого скакуна. Его сестра была рядом – яркое пламя верхом на кобыле цвета крови. От галопа костюм для верховой езды развевался над землей, смешиваясь со складками длинной мерцающей вуали и просвечивающими сквозь нее сверкающими волосами, похожими на хвост золотой рыбки.
Маб приветствовала гостей с обычными для себя любезностью и улыбками, хищный вид которых в этот день стал особенно заметен.
Неподвижно сидя на своем призрачном коне, я едва могла сосредоточиться на открывавшемся передо мной зрелище. Отчаянно хотелось, чтобы разум опустел, но это был не выход. Я видела брата и чувствовала на себе его взгляд. Ощущала знакомый горячий румянец и проклинала свою кожу за предательство. Вокруг меня внезапно закружил ветер, и я вздрогнула.
Бледная Королева приказала выпускать добычу, и поднялась суета. Я боялась того, что произойдет дальше.
Из рук распорядителя охоты вырвалась маленькая синяя полоска.
