Всполошенное сердце быстро погнало по венам кровь, но это не спасло от леденящего страха, который невероятно быстро поднялся по позвоночнику. Мужчина с такой яростью смотрел в мои глаза, будто я у него все деньги украла.
— Я спрашиваю, спала или нет?!
Цепкие пальцы так больно впивались в подбородок, что не потеряй я дар речи от перепуга, все равно не смогла бы ответить.
— Оставь ее, — послышался сбоку еще один незнакомый голос, спокойный и тягучий, словно патока. Мою голову с отвращением откинули. Я мельком заметила, что рядом стоит еще один мужчина в халате, а в комнату вбегают испуганные Разбойник и Грубиян.
Лысый в раздражении принялся мерить комнату шагами. Его коллега с тягучим голосом, которого про себя прозвала Кисель, совершенно спокойно сказал:
— Судя по вашим лицам эту девушку сейчас убить нельзя.
Убить? Сейчас? Я вскинула голову, дрожа от наплыва паники.
— Конечно, нельзя! — гаркнул Разбойник. — Это же приманка.
— Ладно. А когда можно будет?
— Когда можно будет?! — подлетел Лысый к остальным трем мужчинам и принялся широко жестикулировать. — Ее прямо сейчас убить надо! Мы над процедурой передачи уже не одну неделю бьемся! У нас почти получилось!
Грубиян открыл рот, презрительно посмотрев на Лысого:
— Типа у вас закончились пленные ресемиторы для опытов. Расслабься. Отыграет эта приманка и потом отдадим. Будешь делать с ней все, что хочешь.
— Да, закончились! — выпалил в ответ. — Нам она нужна сейчас, а не потом! Последний для опытов только что умер! И посмотрите, куда улетел его дар! — тыкнул в меня пальцем.
— Ну, значит, босс по головке не погладит. Сами виноваты. Убирайтесь. У вас свои дела, у нас свои.
Не верить своим глазам и ушам было невозможно. Вот же они, эти четверо мужчин, стояли рядом, спорили, ругались. Лысый чуть со своей шкуры не выпрыгивал, так хотел доказать Разбойнику и Грубияну, что меня нужно срочно убить из-за какого-то ДАРа. Хотелось заявить, что тут, между прочим, ничего не пролетало. Но что-то сомневаюсь, кто-то услышал бы мой тихий голосок. Да еще и язык прилип к небу, совершенно отказываясь шевелиться. Я уже и так была ни жива ни мертва от шока.
Мужчинам же было совершенно все равно, что этот разговор происходит у меня над головой. Будто я не человек, а подопытная крыса, не понимающая ни слова по-русски.
— Это мы виноваты?! Это вы ей не сказали, что в этом здании запрещено спать!
Грубиян сложил руки на груди. Возвышаясь над другими, он явно собирался до конца отстаивать свою точку зрения. И, как бы плохо я ни относилась к нему и Разбойнику, молилась за то, чтобы выиграли в споре именно они.
— Вы прекрасно знали, что мы сегодня привезем обычного человека. От босса не поступало распоряжения, что девочку нужно будет накачать адреналином, чтобы она ни в коем случае не уснула, пока не сдохнет!
Меня аж передернуло от последних слов Грубияна, на которых он повысил голос. Остальные мужчины даже не решались сразу возразить. Повисла звенящая, напряженная тишина. Я старалась унять дрожь в теле и хоть немного прийти в себя, чтобы понять, о чем толком они говорят, зачем меня убивать и, быть может, даже им возразить.
— Пошли к боссу. — Лысый махнул в сторону двери. — Разберемся, чье задание важнее.
Бросая на меня косые взгляды, мужчины покинули комнату. Выходит, они еще сомневаются в том, оставлять меня в живых или нет? И все почему? Потому что я уснула? Что за бред?! Меня ведь должны были оставлять живой точно до тех пор, пока не приедет Лео! Выходит, у тех мужчин в халатах дело может оказаться важнее, чем использование меня, как приманки?
Может, я до сих пор сплю? Вон даже казалось, что запястья не так болят, а еще до сна ныли нестерпимо.
С удивлением осознала: да раны на запястьях вовсе не пекут и больше не пульсируют. Потянула руки в стороны — и почувствовала, что веревка поддается, а между руками оказалось пространство, которого прежде не было.
Точно сплю! Или прям таки столь много силы набралась за время сна и спала так долго, что раны успели затянуться?
Как бы там ни было, надо что-то делать! Невозможно просто тихо сидеть на стуле и ждать, пока босс решит: пусть забирают ее мужчины в белых халатах, делают с ней, что хотят, даже убивают, если надо!
Воображение вмиг нарисовало чудовищные картины какой-то зверской подпольной лаборатории. Безжалостные сумасшедшие ученые или врачи, которые уже одного замучили своими экспериментами до смерти. И теперь, если босс решит, меня заставят заменить погибшего беднягу.
Острое желание жить накалило нервные окончания до предела. Все мышцы напряглись до такой степени, что меня начало подергивать от перенапряжения. Сердце закачало кровь в ускоренном темпе, мысли закружились в голове только вокруг одного слова: свобода!
А за ним принялись вспыхивать искрами адреналина неудержимые желания. Разорвать веревки! Вынести дверь ударом ноги! Разломить череп охране стулом!
Чудовищной силы энергия хлынула по венам. Я забыла себя, став кем-то совершенно другим: существом без мыслей с одним ярым стремлением: обрести свободу.
