Под маской любви полностью

— О каких вещах? — спросила Кассандра, нервно ерзая на неудобном стуле с высокой спинкой.

— О грядущей свадьбе, конечно.

Кассандра едва не подавилась булочкой, закашлялась и с трудом проглотила огромный кусок.

— Как же так? — спросила она, мучительно краснея. — Лука сейчас в академии. Ему еще долго придется учиться.

— Верно, но я считаю, что пришло время объявить о вашей помолвке. Ныне звезды, как никогда, благоволят нам, — заявила Агнесса, запихивая в рот огромный кусок дыни. Кассандра представила, как фрукт комком встает у нее в горле, будто полевая мышь в желудке у змеи.

— Но ведь все и так знают, что мы с Лукой помолвлены, — возразила Кассандра. Под «всеми» она подразумевала Мадалену и близких родственников.

— Ну да, я написала донне Домачетти, и теперь об этом и вправду знают все, — сообщила Агнесса, обнажив десны в довольной улыбке.

Пылающие канделябры над головой у Кассандры дрогнули и закружились в хороводе. Огоньки свечей заплясали перед глазами, и девушке показалось, что она вот-вот потеряет сознание, упадет лицом в тарелку. Вот почему тетка ее нахваливает. Она не удержалась и рассказала о помолвке донне Домачетти, важной даме — и самой большой сплетнице в Венеции! Почтенная синьора любила плотно закусить, а больше отменного ужина ценила только грандиозный скандал. Она вместе со своим не менее почтенным супругом жила в одном из самых роскошных палаццона набережной Большого канала и целыми днями наблюдала за гондолами, снующими мимо ее окон. Уж теперь-то о помолвке племянницы Агнессы знали даже городские прокаженные.

А что же Фалько? Что будет, если он узнает? Станет ли помогать ей, как прежде? Или вовсе не захочет ее видеть?

— Кушай, девочка, — посоветовала Агнесса, — тебе нужно поправиться, а то Луке может показаться, что он делит брачное ложе с пажом.

Кассандра съежилась. Ей хотелось провалиться сквозь дубовые доски пола до самого центра земли.

Позавтракав и проверив, все ли вещи уложены, Агнесса собралась в дорогу. Пока Джузеппе и Бартоло грузили в гондолу тяжелые кожаные кофры, тетушка и племянница прощались на пороге палаццо.Преклонный возраст — а в случае Бартоло еще и слепота — не давали слугам двигаться так проворно, как хотелось бы, и сборы затягивались.

— Счастливого пути! — Кассандра подняла вуаль на шляпе Агнессы, чтобы расцеловать ее в обе щеки.

— Заботься здесь обо всем, пока меня не будет, — велела тетушка, обнимая племянницу дряблыми руками. — Без твердой женской руки этот дом давно превратился бы в развалины.

Кассандра полагала, что дому не избежать превращения в развалины, даже возьмись за него супруга дожа со своими фрейлинами, но для язвительных замечаний момент был неподходящий. Провожая взглядом лодку, уносившую Агнессу и Нариссу, девушка смаргивала непрошеные слезы. Джузеппе должен был доставить хозяйку в Местре, где ей предстояло пересесть в экипаж.

Кассандра махала вслед гондоле, пока та не скрылась из вида. Когда-то она точно так же провожала родителей, стоя на пристани у родного дома. И совсем как тогда ей вдруг показалось, что она осталась одна на целом свете.

Когда лодка исчезла за горизонтом, Кассандра побрела к дому. На берег наползали тяжелые грозовые тучи. Девушка думала о высоколобом незнакомце и зловещих чанах с забальзамированными телами. О таинственном алом кресте. Разговоры о помолвке и прощание с тетушкой на время затмили мрачные воспоминания, но теперь, оставшись наедине с собой, Кассандра вновь ощутила мертвящий страх. Никакой свадьбы не будет, если убийца настигнет ее раньше.

Кассандра вернулась в палаццо,полная решимости выбросить из головы могилы, покойников и расчленителей. До обеда она неспешно прогуливалась по саду и изучала новинки в тетушкиной библиотеке, в которой, кроме всего прочего, имелся рукописный экземпляр «Опытов» Монтеня, ее любимого сочинителя. Перекусив хлебом и холодным мясом, девушка попыталась завести разговор со слугами, но беседа с молодой госпожой доставляла им большие неудобства. Тогда Кассандра села за вышивание, но сделав несколько стежков, с отвращением отбросила пяльцы и отправилась в свою комнату.

Позабытый дневник валялся открытым на туалетном столике. Дева Мария укоризненно взирала со стены. Кассандра накрыла образ полупрозрачным черным покрывалом. Никто не знал, считает ли Без Греха Зачавшая ведение дневников неподобающим делом, но рисковать в любом случае не стоило.

Девушка долго крутила в руках перо, смотрела на пустую страницу, подносила ладонь к огню масляной лампы, но мысли упорно не желали превращаться в слова. Так продолжалось, пока резкий звук за окном не заставил ее вскочить, чуть не уронив светильник.