Нарисса резала хлеб и сыр, раскладывала самые ровные и красивые куски на заставленном едой подносе. Кассандра приметила, что из трех кусков сыра на поднос попадает лишь один, два других служанка с аппетитом съедает сама.
На другом конце стола Сиена занималась фруктами. Хрустальные вазы с виноградом, дыней, вишней, гранатами выстроились на столе, готовые отправиться в столовую. Сиена орудовала тем самым ножом, что накануне был в кармане Кассандры.
— Помогаешь на кухне? За какие провинности тебя сюда сослали? — поинтересовалась девушка, тайком пробираясь поближе к плащу.
— Ни за какие, синьорина. Они просто помогают. Синьора Кверини велела приготовить прощальный завтрак, — ответил за всех повар. Его громадные ручищи грациозно порхали над головкой белого сыра, на глазах превращавшейся в лебедя.
Кассандра совсем забыла, что тетушка собралась на воды в Абано. Помогали тамошние целебные соли или нет, но сама мысль о том, чтобы делить ванну с посторонними людьми казалась девушке невыносимой. Впрочем, она всегда подозревала, что приятные знакомства и светские сплетни оказывают на Агнессу не менее благотворное воздействие, чем эликсиры с микстурами. Из Абано тетка возвращалась посвежевшей и с довольным видом рассказывала, как выиграла в карты у новых друзей целое состояние. В прежние времена возможность заполучить
Словно в склепе.
— Скоро завтрак? — Кассандра потянулась к заветному карману, пока Сиена смотрела в другую сторону. Юная камеристка так увлеклась клубникой, что не обращала внимания на свою госпожу. Но карман ее плаща был пуст.
— Очень скоро, синьорина, — ответила Нарисса. — Но вам, осмелюсь сказать, надо бы одеться поприличнее.
— Кстати об одежде, — решилась Кассандра. — Я где-то оставила свой плащ и не могу вспомнить, где. Вы его не видели?
Сиена вздрогнула, нож полоснул ей по руке. Девушка с воплем вскочила из-за стола, роняя на пол алые капли крови из указательного пальца.
— Неловкая девчонка! — покачала головой Нарисса. — Все здесь залила.
— Нет, синьорина, — дрожащим голосом ответила Сиена, обращаясь к своей госпоже. — Я не видела вашего плаща.
— И я не видела, — добавила Нарисса.
По тону служанки было понятно, что она думает о легкомысленных девицах, имеющих обыкновение разбрасывать где попало свои вещи.
Кассандра смерила Сиену внимательным взглядом, и камеристка поспешно отвела глаза. Скорее всего, это она нашла плащ и, судя по ее молчанию, решила сохранить хозяйкин секрет. Но куда делся рисунок?
В спальню девушка вернулась в сопровождении Сиены. Наспех выбрав подходящее к случаю платье и упрятав волосы под шляпку, она явилась в столовую и заняла место подле тетушки. Кассандре всегда казалось невероятно забавным, что за длиннющим столом сидят всего две персоны.
— Не будь ты моей племянницей, я бы подумала, что ты сама только что побывала в Абано, — бодро начала тетушка Агнесса. — И откуда такой цветущий вид?
Кассандра недоверчиво покосилась на тетю. Уж она-то знала, что выглядит далеко не лучшим образом. Направляясь в столовую, она ожидала выговора за слишком простое платье и непослушные темно-рыжие локоны, торчавшие из-под шляпки. Однако Агнесса не имела обыкновения бросаться словами.
— Тетушка, как у вас с глазами? — бесцеремонно поинтересовалась Кассандра.
— Глаза — единственная часть тела, которая до сих пор меня не подводила, — мягко ответила Агнесса. — Просто сегодня ты удивительно похожа на свою мать.
Девушка обратила взгляд к портрету на стене. Он изображал все семейство Агнессы: бабку и деда Кассандры, саму тетушку, троих дядьев и еще двоих теток, которые теперь жили в монастыре на континенте. Но Кассандра, как это всегда бывало, смотрела только на мать. От нее она унаследовала высокие скулы и волнистые рыже-каштановые волосы. Нехотя оторвавшись от портрета, взгляд девушки задержался на двух юных пажах, застывших у буфета красного дерева. Ее дрожащие пальцы комкали край полотняной салфетки.
— Ничего, милая, — проговорила Агнесса, накрыв руку Кассандры ладонью. — Тосковать об ушедших все равно что корить себя за лишний кусок пирога. Что случилось, то случилось, и ныне твоя матушка пребывает в мире куда лучшем, чем наш.
— Я знаю. Но все равно скучаю по ней. И по отцу.
— Я тоже, детка. Я тоже. — Агнесса склонила голову и принялась читать молитву. — А теперь, — сказала она совсем другим тоном, — поговорим о более приятных вещах.
Кассандра взяла с серебряного подноса две булочки и передала их тетке. Слуга положил ей на тарелку горсть черешни и аккуратно нарезанную дыню — все они созрели в теплицах, ведь до лета было еще далеко. Стол ломился от тарелок с хлебом и сыром и ваз, до краев наполненных фруктами. Такого завтрака хватило бы, чтобы накормить по меньшей мере полдюжины человек.
