— Все в порядке, Сиена. Тетушку я беру на себя. — Девушка понятия не имела, как оправдаться, ей просто хотелось приободрить служанку. — Ты все сделала правильно.
Кассандру терзало чувство вины. Она не только сама стала лгуньей, но и заставила лгать других.
Сиена немного помолчала и вдруг разрыдалась:
— Я проснулась утром, а вас нет. Я решила: случилось что-то страшное. Я подумала, что ваш Фалько и есть похититель.
— Он не похититель.
Кассандра оперлась о столешницу и скрестила руки на груди. А кто тогда похититель? Дюбуа? Высоколобый? Незнакомец в маске сокола? Любой житель Венеции? Даже Фалько нельзя было верить. Он лгал ей, и не раз. Удивительно, как легко она об этом позабыла, едва оставшись с ним наедине. Кассандра закусила губу. Ей не терпелось исповедоваться дневнику, но сначала надо было выполнить обещание и успокоить тетушку.
— Идем, — сказала она, увлекая Сиену на лестницу. — Мне нужно переодеться, прежде чем предстать пред очами Агнессы.
— Синьорина Кассандра, постойте… — взмолилась камеристка.
Но девушка не остановилась. Вдохновленная успехом с садовником, она взбежала по лестнице в портего, а оттуда прошла в столовую. Кассандра слишком поздно осознала свою ошибку. Тетушка восседала в кресле с высокой спинкой и пила чай из любимой чашки с золотой каемкой. А главное, она была не одна.
— Кассандра! Где ты была? — В голосе Агнессы звучали гнев и тревога. — Слуги твердят о каком-то похитителе. Я уже начала думать, что тебя тоже похитили.
Кассандра пропустила выговор мимо ушей. Ее вниманием безраздельно завладел тетушкин гость. Сорокалетний синьор с благородной внешностью и изящными манерами, явившийся с визитом в сопровождении двух слуг, в платье, которое не постеснялся бы надеть и дож. В его темные волосы вплелись серебряные пряди, на пальцах сверкали драгоценные перстни. Кассандра сразу его узнала.
Это был Жозеф Дюбуа.
Платье, которое носит человек, свидетельствует не только о сословии, к которому он принадлежит, но и о строе его души. И это все преходяще.
Кассандра, смутившись, застыла на пороге. На лице Дюбуа не видно было следов бурно проведенной ночи. Казалось, будто он возник из воздуха прямо посреди столовой.
— Я… Простите, тетушка, — пробормотала девушка, медленно отступая в коридор, ведущий к спальне. — Я гуляла и не уследила за временем.
Кассандра старалась держаться подальше от Агнессы, лелея робкую надежду, что та не заметит плачевного состояния ее платья. Должно быть, Дюбуа узнал ее на балу. Иначе зачем ему понадобилось являться с визитом?
Тетя не сразу нашлась с ответом. Ее дряблая шея дрожала от возмущения.
— Ты говоришь о времени, будто о собаке, сорвавшейся с поводка. За чем ты в действительности не уследила, Кассандра, так это за своим поведением. По твоей милости весь дом теперь вверх дном. Когда ты научишься проявлять ответственность? — Пожилая синьора покачала головой, будто сомневаясь, что благословенное время когда-то наступит. — Кстати о манерах. Поздоровайся с синьором Дюбуа. Он один из самых влиятельных людей в Венеции, как тебе известно. — Агнесса повернулась к гостю с приветливой улыбкой.
Кассандра неохотно подошла к французу. Дюбуа галантно раскланялся.
— Приветствую вас, синьорина, — произнес он медовым голосом. Его улыбка была приторно-учтивой, а зубы белыми и острыми.
Девушка сделала глубокий реверанс, прикрыв измятое платье плащом.
— Рада знакомству, синьор.
Агнесса прищурилась. Ее старческие глаза углядели пушинку на юбке у племянницы.
— Что за вид?! Ты похожа на мокрого цыпленка. — Старуха наклонилась вперед. — А что это у тебя на лице? Кровь?
Кровь из разбитой руки. Или краска. Как знать? Кассандра стремительно соображала.
— Я забрела на скалы, на море прибой. Я упала и поранилась.
Агнесса нахмурилась так сильно, что ее седые брови превратились в прямую линию. В глазах ее мелькнул отблеск какого-то чувства. Гнева? Жалости? Через мгновение от странного выражения не осталось и следа.
— Сиена! — рявкнула Агнесса.
Камеристка, которая подслушивала разговор, тут же возникла на пороге.
— Немедленно приведи синьорину в порядок, — распорядилась хозяйка
— Да, синьора, — Сиена низко поклонилась и тут же направилась исполнять приказ.
Кассандра поспешила за ней, но задержалась в дверях, чтобы еще раз взглянуть на Дюбуа.
Тетя сердито поджала губы. В глазах ее читалось: «Мы с тобой потом поговорим».
Уже за порогом Кассандра услышала, как Дюбуа произнес:
— Хорошо, что вы держите девочку в строгости. Я слишком хорошо помню себя беспечным юнцом. Молодость так легкомысленна.
Агнесса вздохнула:
— Боюсь, легкомыслие досталось моей племяннице в наследство от родителей. Это были люди, любившие приключения.
Кассандра навострила уши.
Звякнула чашка, поставленная на блюдечко. Потом раздался голос Дюбуа:
— Приключения сами по себе никому не принесли беды. По большому счету, все дело в нашем окружении.
