— Ты беременна? — снова спрашивает он, словно не понимая намёк.
— Три положительных теста. Я бы их сохранила, но это как-то противно. Первый визит к Джанет в понедельник. — Тремя большими шагами Дэвид преодолевает расстояние между нами и подхватывает меня на руки. Я визжу, смеясь, когда он обнимает меня. Мне передаётся его радость. Хочу заплакать от облегчения. Дэвид тоже взволнован.
— Ребёнок, — повторяет он, его дыхание обжигает кожу.
— Ребёнок, — подтверждаю я.
Он кружит меня по комнате, пока не начинает кружиться голова. Нас переполняет любовь. Это мгновение прекрасно.
Фарфор, столовые приборы и фужеры для четырнадцати человек. На кухне команда поваров готовит ужин из четырёх блюд. Каждый сантиметр дома блестит чистотой. Воздух наполнен чудесными ароматами свежих цветов. Платье от «Ланвин» скрывает мой живот — Дэвид планирует объявить о беременности перед десертом. Меня снедает беспокойство, от чего хочется закусить губу, но испорченный блеск помады расстроит Дэвида. А его нельзя расстраивать, потому что сегодняшний ужин чрезвычайно важен для бизнеса. Среди гостей одни из самых состоятельных клиентов «Морган Файненшл» и главная цель Дэвида — супруги Мартинес. Сегодня за ужином к нам присоединятся пять супружеских пар и двое одиноких мужчин. Один из них — Алек Кристос, мой единственный друг Алек, который не знает о беременности. Я не сказала ему из страха причинить боль. Он неизбежно узнает, понимаю, но всё равно не хочу ругаться с Алеком. Я в ужасе от мысли, что когда ему станет известно, нашей дружбе придёт конец.
Беспокойно заламывая пальцы, я заканчиваю осмотр столовой и перехожу в гостиную, чтобы проверить звук фоновой музыки.
— Всё готово? — бросает Дэвид, заходя в комнату. Он выглядит как безупречный, прекрасный гений финансов в костюме от «Ланвин». Дэвид захотел, чтобы сегодня мы были в нарядах от одного дизайнера. Продумана каждая деталь.
— Готово, — улыбаюсь я притворной солнечной улыбкой, и Дэвид кивает в мою сторону.
Звонок в дверь спасает меня от огорчения из-за того, что Дэвид едва замечает моё присутствие и усилия, которые я прикладываю к подготовке вечера.
Множество шагов привлекает моё внимание ко входу в зал. Неожиданно Дэвид оказывается возле меня и обнимает за талию. Гектор и Адриана Мартинес появляются первыми… а сразу за ними входит Алек Кристос. Желудок сжимается. Я начинаю краснеть, становится жарко. Алек внимательно смотрит на меня, а я не реагирую, понимая, что от пристального внимания Дэвида ничего не скроется. Я неловко покачиваюсь, пока пальцы Дэвида не впиваются в бедро до боли, заставляя перестать.
— Добро пожаловать, — громко здоровается он.
Представление началось.
Через мгновение появляется Миранда, спросив, что мы будем пить, и, слава богу, приходят ещё гости. Как обычно бывает во время таких мероприятий, гости собираются маленькими группами, и вот я провожу экскурсию Адриане и ещё одной женщине. Мы заходим в дом с заднего двора, и я удаляюсь на кухню, проверить, готов ли ужин. Обхожу прислугу, направляясь к холодильнику, чтобы взять газированную воду.
— Мне нужно с тобой поговорить. — Алек хватает меня за руку, быстро выводя из кухни. Затаскивает меня в первую попавшуюся комнату, которая оказывается кабинетом Дэвида. Он плотно закрывает дверь.
— Что такое? — едва дыша, спрашиваю я. Его карие глаза темнее обычного. Он смотрит на меня, раздувая ноздри. С его губ срывается тихий выдох, щекочущий мою щёку. Настолько близко мы стоим.
— Каролина… — шепчет он моё имя, словно молитву и качает головой. — Я больше так не могу.
— Что не можешь? — Мне стоит уйти. Сейчас же. Я играю с огнём самым худшим из способов. И если обычно обжигаюсь только я, сейчас мне нужно думать и о ребёнке.
Алек сокращает расстояние между нами. Запускает руку в мои волосы, и мысли разбегаются, когда он целует меня. Поцелуй страстный. Я практически ощущаю вкус его голода. Он прикусывает мою нижнюю губу, пока я не впускаю его глубже. Языки переплетаются. Мои руки хватают его за пиджак, притягивая ближе. Его страсть ничем не уступает моей. Я не могу насытиться им.
Всё сдерживаемое мною влечение вырывается с яростью, о существовании которой я даже не знала. Я всасываю его нижнюю губу. Притягиваю его ближе. Я хочу всё, что может предложить этот мужчина. У него божественные губы. Пьянящие прикосновения. Он целует меня в подбородок, в уголок губ, и, изумительно, возвращается к губам. Я стону. Ещё.
Таким и должен быть поцелуй.
Задыхаясь, я отстраняюсь и кладу руку на сердце, очень быстро колотящееся в груди. Возвращаюсь к реальности и ненависть к себе разгорается внутри со скоростью лесного пожара. Что я наделала? Я замужем и беременна. Ошеломительное предательство.
— Это была ошибка, — произношу я не так убедительно, как должна замужняя женщина.
