— Небольшое облегчение. Дайте адвокатам Дэвида всё забрать. Вы уже знаете, я миллион раз повторила, что правда хочу двигаться дальше. Что теперь делаем? Я… Я хочу избавиться от него, как можно скорее. Звучит, наверное, нереально. Я понимаю, что никогда полностью не избавлюсь от ассоциаций с Дэвидом, но быть его женой почти невыносимо. — Тело сотрясает настоящая дрожь.
Джаред ломает стену профессионализма и наклоняется через стол, чтобы взять меня за трясущуюся руку.
— Ваш развод будет самым быстрым в истории фирмы. Я не позволю ему издеваться над вами. Я уже говорил с его юристом и не вижу препятствий. Дэвид Морган тонет в самодельном океане дерьма.
Ничего не могу с собой поделать и хихикаю от комментария, выбивающего из образа. Мы поддаёмся легкомыслию.
— Или в куче навоза.
Джаред сжимает мою руку и отпускает.
— У меня дочь вашего возраста, — говорит он, — и если бы с ней случилось подобное, я бы окунулся в кучу навоза, чтобы всё исправить.
Губы дрожат и глаза обжигают слёзы. Я часто моргаю, чтобы не разрыдаться.
— Спасибо, — хрипло благодарю я.
Джаред нажимает кнопку телефона и просит помощника присоединиться к нам.
— Мне всё равно никогда не нравился Дэвид Морган, — бормочет он, вызывая у меня ещё одну улыбку.
Я начинаю понимать, что хотя дни выдались эмоционально истощающими и в каком-то смысле полностью опустошающими, они были лучше, чем время, проведённое с Дэвидом. Маленьких побед становится всё больше, и каждый день я получаю всё больший контроль над жизнью.
Каролина
Белый забор и посаженные в ряд деревья отделяют «Дом Виллоу» от дороги. Двухэтажный дом расположен в конце короткой улочки. Я нашла свободное место рядом с машиной Адрианы. Сначала стояла там, в ожидании знака, что поступаю правильно, приехав сюда. Увы, кроме предчувствия, что Адриане лучше знать, ничего нет.
Я стучу в дверь и жду. Домофон оживает и раздаётся хриплый голос:
— «Дом Виллоу». Как я могу вам помочь? — Голос звучит приветливо, но я всё равно нервничаю.
— Каролина Морган. Меня пригласила Адриана Мартинес, — смущенно представляюсь.
Бзз. Замок открывается, я поворачиваю ручку и толкаю дверь.
Под непримечательным фасадом дома скрывается многообещающий интерьер. Стены недавно покрашены, повсюду висят картины улыбающихся людей и детские рисунки. Справа от входа находятся белые застеклённые французские двери. Стёкла позволяют увидеть происходящее за ними. Адриана сидит за столом с какой-то женщиной. Увидев меня, она машет, приглашая войти.
— Каролина, познакомься с Тейлор Кори. Она управляющая «Дома Виллоу».
Высокая худая женщина энергично пожимает мою руку, горячо поблагодарив за посещение. Накладывается новый слой вины, чувствую себя обманщицей. Эти женщины сбежали от издевательств сами, у меня же так и не хватило смелости уйти самостоятельно. Я заставляю себя слабо улыбнуться Тейлор и Адриане и позволяю им провести меня по зданию. С каждым шагом свинцовый груз в животе нарастает. Экскурсия кончается на кухне, где девушка примерно моего возраста что-то готовит. Когда входит наша троица, она скромно улыбается.
— Адриана, Каролина, это Сара. — Я замечаю, что Тейлор не называет фамилию. Похоже на меру предосторожности. Мы обе не произносим наши фамилии. Я мгновенно проникаюсь Сарой. То, как она заставляет себя улыбаться из вежливости в то время, как в голубых глазах отражается несчастье, мне знакомо.
— Что готовишь? — Я подхожу ближе, надеясь не спугнуть девушку.
— Печенье с шоколадной крошкой. — Подойдя так близко к Саре, замечаю бледный шрам над бровью. Какое чудовище ранило её? Внутри закипает ярость.
— Помощь нужна? — Я понимаю, что могу быть навязчивой, но не могу не попытаться пообщаться с Сарой. Адриана была права. Я едва заметила, как Адриана с Тейлор тихо оставили нас с Сарой наедине, когда девушка согласилась принять помощь.
— Нужна пара яиц. Принесёшь два из холодильника?
Пару минут мы работаем по такой схеме: Сара даёт указания, а я их исполняю.
— Ты знаешь рецепт наизусть, — отмечаю я.
— Много лет готовила печенье с шоколадной крошкой. — Она словно уносится за тысячи километров, потерявшись в воспоминаниях о печенье в прошлом.
— А я ни разу, — признаюсь я. — За всю жизнь. Поначалу я была слишком бедной для выпечки. В колледже жила практически на одном арахисовом масле, желе и рамене. А когда вышла замуж, готовкой занималась Миранда.
Сара смотрит на меня из-под ресниц.
— И тебе нельзя было пользоваться кухней?
— Нет, — шепчу я, ощущая себя ростом в десять сантиметров. Какая женщина не может пользоваться собственной кухней?
— Мой парень заставил меня отказаться от собаки, работы и машины. Не в таком порядке, — признаётся она.
— Ты, наверное, считаешь меня чокнутой, — выпаливаю я, перекрикивая звук ручного блендера. Сара выключает прибор и осторожно смотрит на меня.
— Нет, ни сколько. Я видела тебя в новостях, — мягко произносит она.
Сжавшись от досады, я смущенно отворачиваюсь.
