В детстве меня учили, что, согласно верованиям мусульман, людские души не остаются на земле. После смерти нас переносят в рай, где мы гуляем со своими друзьями, вкушаем любимые блюда и обретаем вечное счастье. Но сейчас, когда я сижу у мавзолея, поглаживаю мрамор, которого некогда касался Иса, меня не покидает ощущение, что часть его существа осталась здесь. Мне кажется, я чувствую его присутствие.
Любовь ли это? Или некое единение, по силе превосходящее даже любовь? Ведь любовь – человеческое чувство, а то, что я ощущаю сейчас, несравнимо ни с чем, что есть на земле. Это выше разумения простых смертных. Потому что я чувствую: Иса со мной, – и мое лицо морщится, глаза наполняются слезами. Я вижу только его. Он смеется. Он плачет. Он обнимает меня, и мы шепчемся в сиянии догорающих свечей.
– Мне так тебя не хватает, – говорю я камню. – Ты навестишь меня в моих снах?
Ответа я не слышу, но знаю, что Иса придет. Пусть Аллах забрал тело Исы, но сам он не покинул меня. Иногда мы беседуем по ночам, говорим о Тадж-Махале, о нашей дочери. Иса по-прежнему называет меня Ласточкой.
Мои ладони трогают мрамор, и я снова чувствую присутствие Исы. Он здесь. Мама сидит рядом с ним, здесь же Дара и отец. Они веселы и молоды, как весна. Скоро и я присоединюсь к ним.
Смерти многие боятся. А меня смерть не страшит. Потому что я познала то единение, что зовется любовью. Смерть ее не отнимет. И не умерит.
Нет, свою любовь я возьму с собой, в любые странствия.
И моя любовь будет жить.
