«Возможно, если бы в паланкине ты приложила больше усилий к тому, чтобы расположить к себе королеву, – бросила ей мать два дня назад, – мы бы сейчас не гадали, действительно ли до сих пор предложение принца!»
Сита, не в силах молчать в присутствии осуждавшей ее матери и не желая признавать, какую боль причинили ей эти слова после того, как мать была так ласкова к ней последние месяцы, крикнула в ответ:
«Ты была там вместе со мной! Почему же ты не подружилась с королевой? Насколько я помню, ты сидела тихая и испуганная, боясь даже улыбнуться в ее присутствии!»
Слуги громко вдохнули и замерли, перестав мыть, чистить, нарезать, жарить, просеивать и помешивать.
«Это из-за твоей наглости мы оказались в такой ситуации!» – заорала мать.
Ее лицо налилось кровью и стало фиолетовым; глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит.
«Если под “такой ситуацией” ты имеешь в виду мою помолвку с принцем – ты права, – парировала Сита. – Ты не посмеешь говорить со мной в таком тоне, когда я стану королевой!» – крикнула она, выходя из комнаты.
«Как
Ночью Сита пыталась представить лицо наследного принца, однако, несмотря на все ее усилия, ей это не удалось, хоть она четко видела гепардов в их дикой красоте и дворец с его тайным внутренним двориком и бесконечными, полными сокровищ залами.
Она хотела владеть этими животными, хотела, чтобы ей принадлежала комната, полная книг, хотела обладать еще многим. Это желание было таким отчаянным, что девочка ощущала во рту привкус железа и от бессилия сжимала кулаки.
Мечты, которые почти осуществились, были ослепительными и застилали взор. Однако больше всего Ситу мучило то, что она не была хозяйкой своей судьбы. До встречи с принцем она собиралась сбежать из дома и добиться чего-нибудь в этой жизни. Но затем отказалась от этого ради новой возможности, ради другого пути, который мог подарить ей свободу – свободу королевы.
Однако это означало зависимость от королевского двора, от сложной игры, в которой она, Сита, будет пешкой: король и суженый Ситы с одной стороны, младший принц и королева – с другой. И пока не объявят победителя, она будет находиться в подвешенном состоянии.
А теперь это приглашение. От королевы.
Это уже
Приглашала ли королева их во дворец ради того, чтобы сказать, что свадьба отменяется, ради того, чтобы позлорадствовать?
Потому что, если бы дата свадьбы была назначена, разве
Девочка вспомнила слова младшего принца: «Думаешь, у тебя будет власть,
Однако он наступит. Ведь Сита так мечтала об этой свадьбе.
Ей была ненавистна сама мысль о том, что осуществление ее мечты зависит от капризов королевской семьи, что ее судьба столь хрупка, что ею может управлять кто-то другой – так, как это было всю ее жизнь.
Дарбар королевы проходил не в Тронном Зале, а в другом, столь же пышном помещении, расположенном в восточном крыле дворца.
– Ты – девочка, о которой все говорят, – произнесла одетая в шитый золотом наряд женщина с густо напудренным лицом, поравнявшись с Ситой и ее матерью, когда они шли по широким, богато украшенным коридорам дворца в зал дарбара.
Во время прогулки по дворцу в тот судьбоносный день, когда ее жизнь изменилась, Сита не побывала в этой части дворца, выглядевшей еще более роскошно, если это вообще было возможно. «Чем больше я знакомлюсь с этим дворцом, тем больше сокровищ нахожу», – подумала девочка.
– Ты огорчила многочисленных принцесс и их матерей-интриганок. Все они присутствуют на сегодняшнем дарбаре, желая понять, что такого есть в тебе, чего нет в них.
Женщина покосилась на Ситу, и в ее глазах появился оценивающий блеск.
– Поэтому вы здесь? – с прохладой спросила Сита.
Женщина рассмеялась.
– Разумеется. Ни за что бы это не пропустила.
Сита улыбнулась. Эта женщина ей нравилась.
– Значит, дарбар устроили ради этого? Чтобы все смогли взглянуть на меня?
