– Змея! – завизжали другие девочки, указывая на заросли календулы, и Мэри, взглянув туда, успела заметить исчезающий в кустах хвост.
– Приведите врача! – обратилась она к сестре Кэтрин, выбежавшей посмотреть, из-за чего такой шум.
Сына поварихи отправили в город за доктором, однако Мэри и сама сумела определить, что змея не укусила девочку; ребенок лишь испугался, упал с дерева и ушиб колено.
Врач оказался пожилым мужчиной с жесткими седыми волосами и добрыми глазами. Он со знанием дела забинтовал девочке ногу, рассказывая байки, чтобы ее отвлечь.
Глядя на его работу, Мэри безуспешно старалась не думать о Винае. «Открыл ли ты практику у себя в городе? – мысленно обращалась она к нему. – Как там твоя жена, о которой ты никогда не упоминал в наших разговорах? Ты вообще думаешь обо мне?»
Чуть позже Мэри пила вместе с доктором приготовленный монахинями чай с пакорами.
– Простите меня. Я подумала, что это змеиный укус, поэтому мы и послали за вами.
– Не волнуйтесь, в таких случаях всегда лучше перестраховаться. – Помолчав секунду, врач добавил: – Вы – новая учительница. Я слышал о вас в городе.
«Ходят слухи», – зазвучал в голове у Мэри голос миссис Олден.
– Надеюсь, только хорошее, – произнесла она.
Доктор Кумар добродушно улыбнулся ей:
– Разумеется. Девочки вас любят, а их родители вам благодарны.
Мэри задумалась. Догадывается ли доктор, как она тоскует по дому, как сожалеет о том, что приехала сюда? Возможно, он просто пытался сделать так, чтобы она чувствовала себя лучше? Мэри пробыла в Индии всего неделю, однако каждые сутки казались ей трудными. Она считала дни, оставшиеся до того момента, когда она сможет вернуться в Англию. Девушка полагала, что никогда не будет чувствовать себя в этой стране так же комфортно, как ее родители. Впрочем, как бы там ни было, она была здесь, а потому со временем намеревалась исполнить то, ради чего приплыла сюда, – посетить городок, в котором выросла. Находясь под прямым управлением Британской империи и не являясь частью королевства Хавальдар, он все же был недалеко от их школы. Мэри узнала об этом из разговоров с монахинями.
В Англии девушка, не задавая вопросов, поступала так, как хотели тетушка и дядюшка. Однако здесь она отвечала за детей. Для нее это было новым опытом, но в то же время еще и вызовом. Мэри никогда не принимала решений с уверенностью, а после обмана Виная стала сомневаться в себе еще сильнее. Девушка задумывалась о том, имеет ли она право учить этих детей, ведь ей самой еще многому предстояло научиться.
– Так что же вы думаете о нашем городке? – спросил врач.
– Я его еще не видела толком.
– Мы должны немедленно исправить это упущение, – ответил он, ставя чашку на стол.
Через два дня доктор Кумар прислал Мэри приглашение.
Монахини были довольны.
– Самое время вам развлечься, – говорили они Мэри.
Глава 36
– Приехали.
Когда карета остановилась, они все еще целовались. Сита полностью забыла об окружающем мире, осознавая лишь то, что рядом с ней сидит мужчина, вызывавший в ее душе настоящий ураган чувств.
Открыв глаза, девушка моргнула, взирая на раскинувшуюся перед ней мерцающую водную гладь. Сите понадобилась минута, чтобы привыкнуть к свету, прежде чем она поняла,
Посреди огромного, похожего на зеркало озера спокойно стоял дворец, а его сияющая копия отражалась в водных глубинах. Лунный свет играл в мирных водах в прятки со звездами; озеро хранило свои секреты и словно приглашало погрузиться в него.
– Добро пожаловать в Озерный дворец, твое убежище на озере Самовар, принцесса Сита, – прошептал ей муж.
Сита глядела на него с благоговением.
– Рад, что смог лишить тебя дара речи, – прошептал принц ей на ухо, и от его теплого дыхания девушке стало щекотно.
– Мне нравится твой сюрприз! – прошептала она в ответ.
Джайдип улыбнулся, и его зубы ярко сверкнули в мистической, таинственной темноте.
У берега была привязана роскошная лодка с навесом и позолоченными сиденьями. Низко поклонившись, лодочник помог им забраться в нее.
Они поплыли к дворцу. Лодка качалась на волнах, а полная луна благословляла принца и принцессу своим сиянием. Звезды мерцали под тихий шепот волн и дуновение прохладного ночного бриза, благоухавшего жасмином и восторгом.
Дворец гостеприимно сиял.