Но Антония уже не слышала его. Ее целиком захватила красота золотых украшений, брошей, браслетов, разложенных прямо перед ней. Она никогда прежде не видела такой изящной работы, и ей было трудно поверить, что все эти вещи, пролежав в гробницах столько веков, теперь сияют мягким светом, будто побывали в руках ювелира всего несколько дней назад.
— Изучите эти ассирийские украшения, — обратился к ней Толбот. — Начните, например, с этой точеной головы на браслете, и изобразите ее в более крупном масштабе. Когда мы вернемся, то сможем увеличить рисунки еще больше.
Продолжая инструктировать Антонию, Толбот достал фотоаппарат и сделал несколько снимков бронзовой урны с четырьмя носиками в форме верблюжьих голов.
Антония работала быстро, стараясь не упустить ни одной детали и недоумевая, почему Толбот так заинтересован в ее несовершенных рисунках, когда можно сделать гораздо более точные фотографии. Наверняка этому есть какое-то объяснение.
Вскоре мужчины оставили ее одну, а сами спустились в подвал осмотреть другие сокровища.
Рисуя, Антония заметила, что каждое украшение, каждая ваза пронумерованы. Она таким же образом пронумеровала свои рисунки.
Толбот и Марио вернулись и принялись изучать рисунки, которые она только что закончила. Марио одобрительно кивал. По лицу Толбота нельзя было понять, доволен ли он. Но когда Марио удалился, чтобы принести вина, Толбот пробормотал:
— Да, эти могут пригодиться, поскольку вы не знаете, что на самом деле копируете.
— Я думала, это этрусские украшения…
— Так и есть.
— Понятно. И некоторые из них могут оказаться фальшивкой?
Толбот предупреждающе прижал палец к губам, поскольку Марио возвращался с вином.
Примерно час спустя Антония с Толботом покинули дом и вернулись к лодке, которая доставила их обратно на Большую землю.
Ожидавший их возвращения Чарльз поинтересовался:
— Успешно?
— Думаю, да, — ответил Толбот.
— Уверен, что не хочешь остаться на ужин?
— Большое спасибо, но мы лучше поедем. Перекусим по дороге.
Они проезжали вдоль берега озера, когда Толбот предложил:
— Мы поужинаем в маленькой гостинице в Туоро. Это небольшой городок, жители которого гордятся тем, что рядом с их городом Ганнибал победил римлян.
— И, как я читала, загнал их в озеро, — улыбнулась Антония.
— Героическое прошлое Туоро — не единственная причина, по которой я хотел уехать и отказался от приглашения Чарльза поужинать. На самом деле мне нужно наведаться еще в одно место неподалеку.
Они добрались до маленького очаровательного городка и подъехали к отелю. Толбот предупредил Антонию, чтобы не оставляла альбом и готовые рисунки в машине. Девушка заметила, что сам он — взял с собой фотоаппарат.
— Давайте закажем рыбу, — предложил Толбот. — В здешнем озере чего только не водится: и плотва, и карп, и угри.
В конце ужина подали маленькие пирожные с сосновыми семечками, что ужасно развеселило Антонию.
— Вот не думала, что когда-нибудь буду есть что-то подобное. Гуляя в лесу, я пробовала семена бука, а когда была девчонкой, совсем юной и глупой, как-то съела желудь. А вот сосновые семечки не приходилось.
— Теперь вы знаете, что на свете есть масса вкусных съедобных вещей.
Они вернулись к машине, и Толбот попросил:
— Дайте мне рисунки, которые вы сделали на острове Маджоре, а альбом держите у себя.
Он сложил листы в папку, которую засунул между газетами, лежащими на заднем сиденье.
Толбот направил машину к северу от озера и остановился у дома на самом краю деревни. Дальше все происходило в точности как в доме Марио. Этрусские украшения, вазы, урны, каменные изображение, возможно взятые из гробниц… Но хотя Толбот сфотографировал почти всю коллекцию, он попросил Антонию зарисовать всего лишь две вещицы — браслет и великолепную золотую брошь в виде длинной пластины с изображением целой процессии животных.
На этот раз хозяином коллекции оказался молодой человек с курчавыми волосами и ослепительной улыбкой, по имени Пьеро.
Какое-то время он сидел рядом с Антонией и заглядывал ей через плечо. Когда визит подошел к концу, последовали изъявления благодарности и долгое прощание. Наконец, Антония с Толботом выехали на дорогу, которая должна была вывести их на главную трассу.
Внезапно Антония спохватилась:
— Рисунки, Толбот. Я дала их вам. Они у вас?
Он мягко улыбнулся:
— Нет. Кроме того, я позволил молодому человеку вынуть пленку из фотоаппарата.
— Но это значит… мы напрасно потратили время!
— Не совсем. На то, чтобы сделать рисунки и фотографии, нам потребовалось около часа. Зато мы узнали, что этот парень, Пьеро, имеет вескую причину не желать, чтобы его коллекцию изучали эксперты.
— Все вещи поддельные?
— Я не настолько хорошо разбираюсь в этом, но думаю, процентов пятьдесят. Кое-что настоящее, кое-что фальшивка.
— Но что мы теперь сможем с этим поделать, если потеряли все доказательства?
— Не все. Я подсунул Пьеро пару рисунков, которые вы сделали в доме Марио, вместо тех, что он так жаждал заполучить.
— Но ведь он вытащил пленку.
Толбот улыбнулся:
