– Неважно, – он постучал по машине. – Мне нужно сначала самому еще разок взглянуть, но это не к спеху. Ильза терпеть ее не может, все равно вряд ли станет на ней ездить.
– Гарри? – снова голос Лиз.
– Скажу ей, что ты в порядке, – Гарри кивнул на окровавленные скальпы на крючке у него в руке. – Еще с этим надо разобраться.
– Ты все же их поймал?
– Ага. Хотел успеть до того, как придут все эти люди. Эти зверюшки чересчур обнаглели.
– Я думал, Баб собирался это сделать.
Секундное выражение на лице Гарри, очевидно, следовало понимать так, что Баб тоже чересчур обнаглел.
– Они мне подвернулись, я и разобрался, – сказал он. – Если ты тут закругляешься, то выключу генератор минут через десять. Нужно поспать. – Он слегка качнул крюком. Кожа со спутанной шерстью уже начинала волниться по краям. – Большой день завтра.
Нэйтан проснулся и тут же почувствовал, как боль бьется в черепной коробке – видимо, обезвоживание. Он сощурился от утреннего света и потянулся за стаканом у дивана. Пусто. Наверно, выпил ночью, хотя он не помнил, чтоб это делал. Голова как с похмелья, без предшествующего веселья. Он попробовал вспомнить, сколько вчера пил воды. Очевидно, недостаточно.
Нэйтан встал слишком резко, и пришлось опереться о стену, чтоб голова перестала кружиться. Он подождал, медленно моргая, ощущение постепенно ослабло, потом осмотрелся. Что-то было неправильно.
Нэйтан нахмурился, когда его взгляд снова привлекла картина Кэмерона. Она висела напротив него, такая же, как всегда, но все-таки почему-то не совсем. Он подошел ближе, в голове все еще пульсировало. Совершенно знакомая сцена, те же цвета, те же формы. Темная могила, светлое небо перед ним. Полупрозрачное пятно тоже никуда не делось, по-прежнему такое же необъяснимое. Что не так? Не горизонт ли слегка накренился? Он неуверенно потянулся и тут же сделал еще хуже, когда рама слишком далеко заскользила под опасным углом в другую сторону. Он поспешно стал возвращать все на место, пытаясь понять, где прямая линия.
– Осторожно. – Лиз появилась в дверях. Она была вся в черном, выделялись только кроваво-красные глаза. – Кэмерон ее любил.
– Может, стоит на день ее снять? Я могу ее куда-нибудь перенести.
– Что? Нет. Зачем? – Она подошла и осторожно поправила раму. Гораздо лучше, Нэйтан видел сразу.
– Чтобы она не пострадала, – сказал он.
– Но все захотят ее увидеть. Ее место здесь, на этой стене. Кэмерон так хотел.
– Это да. Просто я подумал, ну знаешь, ее сюжет.
– Все равно это красивая картина. – Тыльной стороной ладони Лиз провела по щеке. Нэйтан только сейчас понял, что она плачет. – И что бы ни происходило с Кэмероном, все равно он был прекрасным художником. Она напоминает мне все лучшее в нем. Я не хочу ее прятать.
– Ладно, не будем. – Нэйтан пожал плечами. – Я просто предложил.
Лиз посмотрела на него.
– Как Ксандер?
– Мы с вечера не разговаривали. Он все еще злится за то, что меня вчера долго не было.
– Тебя это удивляет?
Нэйтан подумал. Вообще-то, да, есть немного. Не в привычках Ксандера долго дуться. Да и вообще обижаться.
– Да не было же никаких причин для паники. Дома, на своей земле, я все время один.
– Это-то как раз во многом и проблема, Нэйтан, – Лиз повернулась к нему. – Послушай, я хочу, чтобы ты сегодня поговорил со Стивом. Попроси его назначить тебе прием в клинике.
– Зачем? Для чего мне это?
– Узнать, сможет ли он дать что-нибудь, что вправит тебе мозги.
– Да мне не нужно…
– Нужно. Потому что если ты думаешь, что пропадать вот так и заставлять сына бояться того, что ты можешь сделать, – это нормально, то с тобой точно что-то не в порядке. Лиз подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. – Пожалуйста, Нэйтан. Я уже потеряла одного. Сегодня худший день в моей жизни. Я не смогу пройти через это дважды.
Он не выдержал ее взгляда и кивнул.
– Ладно.
В коридоре послышался шум, и они оба обернулись, чтобы увидеть в дверях Баба. Тот не вполне уверенно стоял на ногах, и Нэйтан подумал, что, видимо, уже начал пить с утра пораньше. Или не так давно завершил возлияния прошлой ночи.
– А что это мы тут делаем? – Баб нашел поддержку у дверного косяка. – Поклоняемся шедевру Кэма?
Лиз передернуло от его сарказма. Точно набрался, подумал Нэйтан.
– Мы обсуждали, не снять ли ее, – ответил он.
– Черт, нет. Руки прочь от его картины. А не то чертов Кэм явится и начнет нас преследовать. – Баб почти смеялся, и Нэйтан чувствовал, как напряглась Лиз.
– Баб, чего ты хочешь? – спросил он.
– А, ну да. Парень из похоронного бюро звонил.
– И?
– Тело уже выехало.
Нэйтану пришлось надеть старый отцовский костюм. Лиз откуда-то его откопала и молча ему всучила. Пиджак был черного цвета и отлично сел, и, несмотря на свой двадцатипятилетний возраст, прекрасно сохранил форму, видимо, потому что его редко трогали. Нэйтан сунул руку в карман и нашел выцветший список поставок, записанный отцовским почерком. Он скомкал бумажку, не читая, и едва-едва задушил порыв сорвать с себя пиджак.
Баб вплыл в гостиную и при виде Нэйтана выронил пиво.
