Матросы работают днем по обтяжке такелажа и выравниванию рангоута, ослабленных долгой лавировкой против ветра. Вечерами собираются на палубе, слушая радио, или ходят на шлюпке в гости на стоящие невдалеке китобойцы.
Всех очень беспокоит длительное отсутствие наших спутников по долгому переходу — «Барнаула» и «Кальмара», и каждое судно, показавшееся на далеком горизонте из-за туманного очертания острова Сан-Клементе, вызывает длительные разговоры на тему: наши это или не наши. Но судно приближается, и сомнения исчезают, уступая место прежнему беспокойству. Большей частью это какие-нибудь военные американские суда, которые беспрестанно уходят и приходят, становясь на якорь в соседней с нами гавани.
Наконец, 25 августа около 16 часов очередной корабль оказывается «Барнаулом». Во все глаза вглядываемся в горизонт, ожидая появления «Кальмара», но на далекой, подернутой дымкой черте горизонта никто не показывается. «Барнаул» идет один. Вот он проходит ворота гавани, поворачивает вправо и с грохотом отдает якорь.
Дождавшись, когда от борта «Барнаула» отойдет полицейский катер, я на шлюпке направляюсь к «Барнаулу». Со стоящей неподалеку «Касатки» семафором просят подойти, подворачиваем и, приняв на борт капитана «Касатки» Ходова, продолжаем прерванный путь.
Федор Леонтьевич, так же как и я, очень встревожен отсутствием «Кальмара», и мы все гадаем, что это значит. Шлюпка подходит к высокому борту «Барнаула», и мы по качающемуся штормтрапу поднимаемся на палубу. Через несколько минут в кают-компании «Барнаула» получаем ответ на волнующий нас вопрос о судьбе «Кальмара».
Владимир Петрович Зеньков объясняет, что на «Кальмаре» вышла из строя машина, и он после длительной лавировки против свежего встречного ветра вынужден был с наступлением штиля лечь в дрейф. К этому моменту «Барнаул» находился уже в ста двадцати милях впереди него и также лег в дрейф, ожидая исправления машины «Кальмара». После двухсуточного ожидания выяснилось, что если «Барнаул» сейчас же не тронется в путь, то ему не хватит угля для того, чтобы дойти до порта, к тому же «Кальмар» сообщил, что он снова начал лавировку против начавшегося ветра и что его машина почти готова. Тогда «Барнаул» снялся с дрейфа и пошел в Сан-Педро, условившись с «Кальмаром», что и во время стоянки в порту он будет в определенные часы слушать его по радио.
Через час, поделившись впечатлением о переходе, мы с Ходовым покидаем «Барнаул» и направляемся на свои суда.
«Кальмар» прибыл 27 августа, и с его приходом встал вопрос о дальнейшем маршруте судов. Первоначально предполагалось идти вдоль берегов Северной Америки в глубь залива Аляски, до скалистого острова Кадьяк, оттуда по Берингову морю вдоль Алеутской гряды к берегам Камчатки, в порт Петропавловск. Но наш рейс из-за бесконечного «ремонта» в Колоне и предполагаемого ремонта здесь очень затянулся, и мы должны будем войти в воды залива Аляски и Берингова моря уже глубокой осенью и попасть в весьма неблагоприятные условия плавания.
Сильные встречные ветры и частые штормы исключат возможность нормального плавания под парусами, а большой надежды на мотор ни у меня, ни у Мельдера нет. Единственно правильным путем для парусных судов в условиях осенних погод является путь, неоднократно проверенный сотнями парусных судов: от берегов Калифорнии с попутным Калифорнийским течением до зоны постоянных ветров — пассатов и далее до Гавайских островов. Оттуда зоной пассатов до Бонинской гряды и далее, постепенно склоняясь к северу, к берегам Южной Японии, через Корейский пролив в Японское море и Владивосток.
На последнем этапе от Бонинской гряды этот маршрут может быть изменен; мы можем пойти проходом через Сангарский пролив между японскими островами Хонсю и Хоккайдо.
Поскольку наш первоначальный маршрут был утвержден и являлся единственно возможным для «Барнаула» и китобойных судов, имевших недостаточный для больших переходов через океан запас топлива, то, чтобы избрать другой маршрут хотя бы для части судов, нужно было иметь обоснованное решение.
Вопрос о выборе маршрута пока что оставался открытым. На очередь был поставлен ремонт «Коралла» и «Кальмара». По нескольку раз в день на «Коралле» стали появляться агенты различных фирм, чтобы осмотреть судно и определить объем ремонтных работ.
Некоторые из них подходят к борту на обтекаемых, похожих на торпедные, катерах; другие — на шикарных, блестящих медью и бронзой, закрытых лимузинах с шелковыми занавесками на иллюминаторах; третьи — на старинных ободранных катеришках, подолгу чихающих и распространяющих зловоние отработанных газов, когда их заводят у борта. Один агент подошел даже на страшно потрепанном военном десантном боте, причем сам, в единственном числе, представлял всю команду. Все агенты неизменно привозят с собой роскошные проспекты своих фирм и многокрасочные, обильно уснащенные самыми заманчивыми обещаниями визитные карточки. Правила рекламы, без которой нет бизнеса, действовали непреложно.
