— Сейчас проедете на завод относительно заказа, поданного господином капитаном. Я уже связался по телефону, и завод берет заказ.
Около нас неслышно вырастает фигура клерка-японца с мерительным свидетельством «Коралла» в руках. Низко склонившись, он протягивает его мне.
— Все в порядке, Джо? — спрашивает Дэвидс.
— О да, сэр, — отвечает, склонившись, японец.
Я беру свидетельство и поднимаюсь.
— Желаю хорошего отдыха, господин капитан, — приподнимается, протягивая руку, глава агентства.
Я благодарю, и мы с Дэвидсом направляемся к выходу, вновь провожаемые любопытными взглядами. Напротив дверей стоит небольшая открытая машина. Шофер-китаец, в форменной куртке и фуражке, распахивает дверцу.
Машина быстро несется по узким уличкам, непрерывно сигналя. Мимо мелькают дома, небольшие скверики и бесчисленные магазины. Постройки легкие, одно- двухэтажные, очень редко попадаются дома в три-четыре этажа. Это здания правительственных учреждений и отделений американских фирм. Очень часто попадаются небольшие скверы. Зелени вообще много. Пестрая толпа южного города наполняет улицы. Особенно много японцев, китайцев, филиппинцев, малайцев, индонезийцев, аннамитов. Белых значительно меньше. Встречаются мексиканцы и испанцы. Негров совсем немного.
Гонолулу — большой портовый город. Его население 245 тысяч человек, в то время как население всего острова Оаху 347 тысяч человек. Население же всего архипелага равно 494 тысячам человек. Таким образом, половина населения архипелага сосредоточена в Гонолулу.
Очень скоро мы выезжаем на шоссе, огибающее бухту и направляющееся в сторону Даймонд-Хилла. После Калифорнии здесь поражает малочисленность автомобилей. За все время, пока мы лавируем по улицам города, их встретилось не больше десятка. Минут пять едем по шоссе, затем крутой поворот вправо, и впереди возникают невысокие длинные постройки завода. Из-за них торчат мачты эскадренных миноносцев, стоящих в плавучих доках.
Около ворот шофер останавливает машину и, выскочив, открывает дверцу. Мы выходим и, миновав подобие проходной, заходим в контору завода. Здесь царит невообразимый хаос. Масса людей что-то кричит, мечется из угла в угол, на столах трещат счетные машинки, валяются бумаги, рулоны чертежей. Кто-то с кем-то спорит во весь голос, кто-то кого-то распекает. Немного огорошенный этим шумом, я замедляю шаг, но Дэвидс спокойно двигается вперед и, склонившись к одному из немногих молча работающих клерков, что-то спрашивает. Что именно, в общем гвалте разобрать невозможно. Тот отвечает, Дэвидс оборачивается, кивает мне и идет дальше. Через несколько минут, выйдя из помещения, он говорит:
— Босс на плавучем доке. Пойдемте. — И мы, огибая небольшие здания цехов, направляемся к плавучим докам.
Плавучий док только что поднял из воды очередной эскадренный миноносец, и его палуба еще блестит от воды. Группа рабочих, в большинстве желтокожих, со скребками и стальными щетками в руках уже устремляется к днищу поднятого корабля, с которого свисают водоросли, перемежающиеся с целыми колониями ракушек. Рядом, в соседнем доке, стоит уже готовый к спуску на воду корабль. Его корпус очищен и заново окрашен. На месте, где когда-то стояла артиллерия и торпедные аппараты, натыканы многочисленные зенитные автоматы. Теперь мне делается ясным смысл производящихся здесь работ.
Эскадренные миноносцы серий постройки 1937–1939 годов, длительное время в течение войны и после нее стоявшие на консервации, приводятся в порядок, а их вооружение — пушки и торпедные аппараты — заменяется зенитной артиллерией. Эсминцы превращаются в сторожевые корабли противовоздушной обороны.
Дэвидс просит меня обождать и отважно пускается по мокрому доку, перепрыгивая через огромные лужи. Ждать мне не хочется, и я направляюсь за ним следом. Однако двигается он, несмотря на свой преклонный возраст, довольно быстро, и я догоняю его только под кормовым подзором, около громадных бронзовых винтов поднятого на доке эсминца, возле небольшой кучки горячо спорящих людей в комбинезонах. Дождавшись конца спора, Дэвидс окликает одного из них, и через минуту человек в комбинезоне так же горячо спорит, только теперь уже со мной, пытаясь доказать мне все преимущества толстостенных труб перед тонкостенными. Однако я остаюсь при своей точке зрения, и мы, выбравшись из дока, направляемся на заводской склад.
Из множества предложенных труб выбираю нужные, и, поспорив еще о местах сварки, «босс» наконец окончательно принимает заказ, заявив, что в пятницу утром реи будут на борту «Коралла». Теперь уже я пытаюсь поспорить, чтобы выторговать хотя бы еще один день, но из этого ничего не выходит, и, окончательно условившись на 9 часов утра в пятницу, мы направляемся к машине. Возвращаемся в город и неподалеку от конторы агентства, отпустив машину, заходим в склад.
Неожиданно склад отнимает массу времени, и, когда, облазив все этажи в поисках таких неходовых вещей, как блоки нужных нам размеров, и отобрав нужные тросы, мы выходим из склада, уже поздно. Попрощавшись с Дэвидсом, я спешу на судно.
