Транспорт также явно заинтересовывается редким в наши дни зрелищем парусного корабля с клиперским вооружением, пересекающего океан, и подворачивает к нам поближе. Расходимся левыми бортами в расстоянии не более одной мили. Полуденное солнце ярко сияет, заливая своим блеском океан и суда. Красный флаг «Коралла» виден, конечно, совершенно отчетливо, но «американец» флага не поднял, и мы расходимся без салюта. В бинокль ясно видно множество людей в защитной форме, толпящихся на палубе и мостике встречного судна. Десятки биноклей направлены в нашу сторону, и, вероятно, не меньшее количество фотоаппаратов усиленно щелкают, снимая нас. Суда расходятся, и скоро только черная точка на горизонте остается от встречного судна. Пропадает наконец и она, и снова пустынна залитая солнцем, всхолмленная широкими валами с белыми гривами грудь океана. И только стаи летучих рыб, то там, то здесь вырывающихся из воды, напоминают, что в глубине океана идет жизнь своя, особая жизнь океанских просторов.
В полночь с 25 на 26 октября, продолжая идти на запад, пересекаем демаркационную линию и сразу записываем в вахтенный журнал 27 октября. Сутки 26 октября совершенно выпадают из нашего счета времени. Объяснение потери целых суток довольно простое. В данный момент, то есть в полночь с 25 на 26 октября, на меридиане Гринвича будет 12 часов дня, полдень 26 октября. Так как счет времени ведется от меридиана Гринвича, то при счете его в сторону востока, навстречу нашему курсу, на 180-м меридиане времени будет на 12 часов больше — т. е. полночь с 26 на 27 октября. Если же вести счет по нашему курсу вслед нам, в сторону запада, на 180-м меридиане времени будет на 12 часов меньше, чем на меридиане Гринвича, то есть полночь с 25 на 26 октября.
До пересечения 180-го меридиана мы шли в западных долготах и соответственно вели счет от Гринвича, постепенно отставая от него через каждые пройденные 15 градусов долготы на 1 час времени. Теперь мы переходим в восточные долготы, и счет нашего времени будет вестись от Гринвича к востоку. Чем дальше мы будем продвигаться на запад, тем меньше будет разница между нашим временем и временем Гринвича.
Благодаря счастливой случайности, 180-й меридиан, на котором происходит смена даты, проходит посредине Тихого океана, почти нигде не встречая на своем пути суши. В тех местах, где встречается суша, — у нас на Чукотском полуострове и среди групп некоторых островов Тихого океана, — демаркационная линия имеет ряд искривлений, огибая отдельные районы суши и административно связанные между собой острова и повсюду проходя только по воде.
Нетрудно понять, что если бы мы шли противоположным курсом, то картина была бы обратная. Переходя из восточных долгот и с восточного времяисчисления в западные долготы и западное времяисчисление, нам пришлось бы дважды повторить одну и ту же дату, и у нас было бы два 26-х числа октября месяца. От скал Дувра, через которые примерно и проходит нулевой, или Гринвичский, меридиан, мы прошли ровно половину земного шара, и сейчас Гринвич и Дувр лежат на его противоположной стороне. Западное полушарие было пройдено все, и, начав свое плавание в Восточном полушарии, мы теперь снова вошли в него, только с другой стороны.
Вечером 27 октября провожу беседу с командой, объясняя причину потери целых суток.
Ночью внезапно засвежело, и ветер достиг силы в семь баллов. Берем рифы бизани и убираем стакселя. Скорость хода колеблется от 9 до 9,8 узла. Наше новое вооружение держит свой первый настоящий экзамен. С тревогой слежу за парусами. По нескольку раз за вахту матросы с Сергеевым и Александром Семеновичем проверяют крепление, но наши тревоги напрасны: все обстоит вполне благополучно.
К утру ветер внезапно стихает до пяти баллов.
Когда освобожденная от рифов бизань начинает ползти вверх, с верхних краспиц неожиданно взлетает большая птица. Она делает несколько кругов вокруг судна и садится на клотик фок-мачты. Пока птица кружит вокруг судна, мы замечаем, что это сухопутная птица, и, когда она наконец усаживается снова, определяем, что это большой ястреб. В бинокль совершенно отчетливо видна его пестрая коричнево-серая окраска, сплошь покрытая белыми пятнышками. Около массивного изогнутого клюва видны желтоватые полукруги. Молодой, очень молодой, но какой большой ястреб! Как он попал сюда, на середину Тихого океана, когда кругом вода и до ближайшего острова сотни миль?
