Под всеми парусами «Коралл» продолжает идти вперед, разрезая сине-фиолетовую воду Бискайского залива. Сейчас мы проходим траверз мыса Финистерре, на расстоянии 120 миль от него. Пользуясь наконец наступившей хорошей погодой, произвожу астрономические наблюдения для определения своего места. Каримов помогает мне, замечая моменты по хронометру.
Закончив обработку наблюдений, с удовлетворением отмечаю, что воды Бискайского залива остались позади.
По-прежнему пустынны просторы океана. После встречи с пароходом-паромом, не пожелавшим уступить нам дорогу и этим нарушившим все международные правила и правила морской этики, мы не встречаем никого. Это объясняется тем, что мы, следуя наиболее выгодными для нас как для парусного судна курсами, не придерживаемся обычных торговых путей. Вообще же Атлантический океан — самый оживленный из всех океанов земного шара. До Второй мировой войны три четверти всех мировых морских грузоперевозок осуществлялось через Атлантический океан. Около одной трети мирового улова рыбы и больше половины улова ракообразных также приходилось на его долю.
Атлантический океан издавна привлекал внимание человечества. Еще за 1200 лет до нашей эры финикияне вышли на его просторы через Гибралтарский пролив. Их торговые и разбойничьи экспедиции доходили до Касситеридов, как назывались тогда Британские острова. Около 470 лет до нашей эры известный карфагенский мореплаватель Ганон, следуя вдоль побережья Африки на юг, дошел до экваториальной полосы. Греческие мореплаватели стали появляться в Атлантическом океане начиная с 330 года до нашей эры. С 210 года до нашей эры по их следам пошли римляне. Искали удачи и новых земель в океане племена норманнов, достигшие Исландии, Гренландии и Северной Америки.
На широких океанских путях долгое время шла борьба между Испанией и Португалией, между Голландией и Англией, между Англией и Францией. Корабли корсаров, берберийских пиратов, пиратствующих адмиралов королевы Елизаветы и прочих любителей легкой наживы пересекали океан из конца в конец, неся с собой смерть и разрушения. Начинаясь в различных пунктах африканского побережья, главные пути работорговли шли через Атлантический океан и сходились у голландских владений в Карибском море, в Кюрасо, признанном центре работорговли.
Свое значение важнейшей морской коммуникации океан не потерял и сейчас.
К полудню 31 мая на траверзе Лиссабона благоприятствовавший от самого Плимута ветер изменился на южный и достиг силы в восемь баллов. Попытка лавировать против ветра чуть не стоила нам спасательного вельбота.
Идя круто к ветру, «Коралл», имеющий в трюмах только 100 тонн балласта, сильно дрейфует и кренится, зарываясь бушпритом в гребни волн.
Одна из вкатившихся на палубу волн захлестнула комингс первого трюма, на котором стоит вельбот, и чуть не сорвала его с кильблоков. Однако крепления вельбота выдержали. Пришлось убрать паруса и пустить мотор. Но это ни к чему не привело. Слабый мотор оказался не в силах выгрести против волн и фактически только удерживал «Коралл» на месте. Ветер стал достигать силы девятибалльного шторма, и мы решили лечь в дрейф и переждать до ослабления ветра. Небо было покрыто редкими облачками, солнце сияло, барометр стоял высоко, и ничто не предвещало шторма. Очевидно, усиление ветра носило чисто местный характер.
Правее нас в океане находятся Азорские острова, известные еще карфагенянам и неоднократно посещавшиеся норманнами и арабами. В районе этой группы островов всегда находится область высокого давления. Вокруг нее часто образуются циклоны, устремляющиеся к северу и достигающие значительной силы. В данном случае ветер не носил характера циклона, а скорее относился к антициклоническим ветрам, обычно непродолжительным.
Поставив фор-стаксель и бизань, ложимся в дрейф, ибо лечь в дрейф на парусном судне при сильных противных ветрах, достигающих силы шторма, — очень выгодный маневр. Судно почти не теряет места, оставаясь примерно в одной точке, и не испытывает сильных напряжений, неизбежных при лавировке против ветра. Двигаясь по небольшой дуге вперед и назад, судно фактически остается на месте, имея незначительное движение по ветру.
Неожиданно с характерным свистящим шумом скользит вниз с рея брифок и со страшным грохотом заполаскивает по ветру. Шхуна сразу получает сильный крен и начинает дрейфовать по ветру. От сильных рывков брифока, площадь которого превышает 130 квадратных метров, фок-мачта сотрясается, готовая сломаться каждую минуту. Положение сразу становится очень серьезным.
Не успеваю схватить мегафон, как Каримов, бывший около меня на надстройке, пулей бросается вниз и бежит по залитой водой круто накрененной палубе к вантам фок-мачты. Выскочившие из носового кубрика Сергеев и Рогалев спешат туда же.
