В конце концов он написал письмо с предложением руки и сердца (сочинение этого опуса потребовало от него намного больше умственных усилий, чем сочинение проповеди). За пламенным признанием в любви следовало, минуя все препоны, честное описание его настоящих перспектив и связанных с будущим надежд, а напоследок – обещание наутро заглянуть к ней и узнать, вправе ли он обратиться к мистеру Уилкинсу по поводу вышеизложенного. Письмо доставили вечером, когда Элеонора сидела в библиотеке с мисс Монро. Мистер Уилкинс в тот день ужинал не дома, она не знала точно где – это был незапланированный визит, о котором отец предупредил ее запиской из конторы: по всей видимости, чисто мужская компания, смекнула Элеонора, поскольку отец не заехал домой переодеться. Она повертела письмо в руках, как свойственно людям, когда они не узнают почерк на конверте и пытаются по бумаге и штемпелю предугадать, что их ждет, если распечатать письмо и взглянуть на подпись. На сей раз установить отправителя по внешним признакам не получилось, но, едва Элеонора увидела имя – Герберт Ливингстон, – смысл письма мгновенно открылся ей. Она покраснела как маков цвет и, не читая, отложила письмо в сторону, а спустя некоторое время под каким-то предлогом вышла из библиотеки и поднялась к себе. Там, за закрытой дверью своей спальни, Элеонора прочла пылкое признание молодого человека – и устыдилась. Каким же образом она, помолвленная с одним, должна была вести себя с другим, если один-единственный вечер, один разговор на посторонние темы привел к эдакому результату? Девица напрасно корила себя, но тут уж ничего не поделаешь. Элеонора страшно расстроилась и с тяжелым сердцем вернулась вниз к своему Данте и словарю. Все время, пока она, на радость мисс Монро, с небывалым усердием корпела над итальянским, у нее в голове складывался план: необходимо нынче же, как только отец вернется домой (он обещал не сильно задерживаться), поговорить с ним, чтобы он помог ей исправить ужасный промах – согласился наутро принять мистера Ливингстона и открыть ему истинное положение дел. Однако прежде ей хотелось перечитать письмо и в тишине поразмыслить над ним, поэтому она раньше обычного пожелала мисс Монро спокойной ночи и поднялась к себе, в спальню над гостиной, откуда открывался вид на цветник и тропу, проложенную от конного двора через кустарник, по которой всегда возвращался отец. Итак, она поднялась к себе и придирчиво изучила письмо, силясь припомнить все свои речи и свое поведение в тот несчастный вечер. Да, Элеонора полагала случившееся несчастьем, еще не ведая, что значит это слово! У нее разболелась голова, она задула свечу и села у окна – смотреть на залитый лунным светом сад и дожидаться отца. Некоторое время спустя дверь конного двора щелкнула и открылась; одно мгновение – и она увидела на тропе меж кустов мистера Уилкинса. Однако он был не один, а с мистером Данстером. На ходу они возбужденно говорили о чем-то, но слов она не разобрала – оба тотчас скрылись за дверью кабинета мистера Уилкинса.
«Наверное, ужинали вместе. Возможно, у мистера Хэнбери, – подумала Элеонора, имея в виду местного пивовара. – Угораздило же его именно теперь увязаться за отцом!»
Элеонора знала, что мистер Данстер и прежде, раза два или три, приходил вечером к мистеру Уилкинсу, но чем были вызваны его поздние визиты, не особенно задумывалась, хотя нужно было всего лишь сопоставить два факта (причину и следствие): это случалось, когда ее отец целый день отсутствовал в конторе, а какое-то неотложное дело требовало его участия, и только поэтому мистер Данстер после службы сам шел к нему. Мистер Уилкинс досадовал на его поздние визиты и рассматривал их как посягательство на свой досуг, о чем назавтра так прямо и заявлял. Не утруждая себя размышлениями, Элеонора переняла от отца манеру с неудовольствием отзываться о сем предмете и сердилась едва ли не больше, чем он, когда несносный партнер приставал к нему ввечеру со своими делами. Вот и теперь он как нарочно подгадал самое неудачное время, чтобы уединиться с ее отцом для какого-то разговора! Однако Элеонора не собиралась отказываться от своего плана. В столь поздний час нежелательный гость долго не задержится, и, как только путь будет свободен, она пойдет к отцу, расскажет ему про свои мелкие трудности и попросит утром принять мистера Ливингстона и по возможности деликатно отвадить его.
