Полковник Леонид Кравченко заместитель начальника отдела «К» ФСБ, все еще нежился в кровати. Рядом на тумбочке стояла недопитая бутылка виски. Жена тихо суетилась на кухню. На службу сегодня, первого января, можно было забить. Все-таки Новый Год празднуется не каждый день.
Однако утреннюю негу прервал неожиданный телефонный звонок. Взглянув на высветившийся номер, полковник почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он тяжело вздохнул и решительно поднес телефон к уху.
Однако вместо хорошо знакомого голоса в трубке прозвучала странная музыкальная композиция.
На миг глаза Леонида Гавриловича остекленели, он застыл в неподвижности. Затем осторожно положил телефон на тумбочку и начал одеваться.
Когда он уже надевал аляску, из кухни выглянула встревоженная жена.
— Леня! Куда это ты собрался?! — спросила она, отряхивая руки от муки.
— Надо на работу подъехать срочно, — ответил тот. — Генерал звонил, какие-то проблемы нарисовались.
— Все, как всегда, — констатировала жена. — Ни одного праздника с тобой не встретишь нормально. Ладно уж, иди, постарайся пораньше освободиться.
Муж кивнул и закрыл за собой дверь.
Через двадцать минут он уже входил в здание управления. Дежурный у входа удивленно глянул на него, но ни о чем не спрашивал. Зайдя в свой кабинет, Кравченко открыл сейф и достал оттуда футляр с лежащей в нем новенькой Береттой и глушителем. Он вставил заряженную обойму в рукоятку и осторожно навинтил глушитель на ствол. Затем положил еще две полные обоймы в карманы и покинул кабинет.
Кабинет начальника отдела «К» генерала Грибова находился немного дальше по коридору.
Кравченко, держа руку с пистолетом за спиной, беззвучно открыл дверь в кабинет начальника.
Генерал, сидевший за столом, удивленно поднял голову.
— Леня, чего это тебя сегодня занесло? У тебя же отгулы, — воскликнул он.
Двое сидевших вместе с генералом мужчин недовольно смотрели на вошедшего.
Кравченко вместо ответа направил на них пистолет. Два негромких хлопка и мужчины с пробитыми головами упали на пол. Генерал вскочил, уронив стул, и попытался открыть ящик стола, но не успел этого сделать. Раздался еще один хлопок, и у него во лбу появилась небольшая красная дырочка, из которой плеснула струйка крови.
Кравченко нагнулся над двумя мертвыми собеседниками Грибова и начал их обыскивать. Собрав все имеющиеся на них документы, он вытащил охотничий нож из ножен, висевших у него на поясе и осторожно, чтобы не запачкаться начал отрезать головы всей троице.
Закончив с этим неприятным делом, полковник подошел к зеркалу и внимательно себя осмотрел. Стряхнув несколько капелек крови, он поправил прическу, и, открутив глушитель, спрятав пистолет в подмышечную кобуру. Осторожно закрыв за собой дверь генеральского кабинета, он пошел по пустому коридору в направлении лифта.
На минус шестом этаже лифт остановился. Кравченко вышел из него и увидел перед собой двух охранников стоявшими с наведенными на него короткоствольными автоматами.
Из-за них вышел человек в форме майора и удивленно воскликнул:
— Леонид Константинович, что вы себе позволяете? Разве можно без предупреждения. Что вообще происходит?
Автоматчики опустили оружие, это стало их фатальной ошибкой. Кравченко выхватил пистолет и мгновенно расстрелял всю троицу. На этот раз головы он не резал. Взял один из автоматов и запасные рожки и прошел в стальную дверь, из-за которой пахло больницей.
Навстречу ему с тревожным выражением лица вышел пожилой мужчина в медицинском халате. Он не успел раскрыть рот, как упал, получив пулю в сердце. Кравченко равнодушно перешагнул через дергавшееся в посмертных судорогах тело и пошел дальше по коридору, открывая двери в кабинеты и расстреливая всех, кто там находился. Коридор метров через пятьдесят заканчивался мощной стальной дверью, Кравченко открыл ее двумя ключами. За дверью находился большой архив. На полках стояли десятки коробок с документами. Вытащив из кармана документы, забранные у собеседников генерала, он сложил их горкой на ближайшей коробке и поджег. Хватило всего одной спички, чтобы они разгорелись ярким пламенем. Какое-то время полковник молча наблюдал за начинающимся пожаром затем кинул на пол автомат и вытащив пистолет из кобуры, выстрелил себе в висок.
Где-то, глубоко под землей, удовлетворенно вздохнул оборотень. Нейролингвистическое программирование не подвело. Кравченко сделал даже больше, чем он рассчитывал.
Александр Евгеньевич устало откинулся на спинку кресла. Ментальное наблюдение за обреченным на смерть зомбированным сотрудником ФСБ забрало у него немало сил.
— Так, с Грибовым закончено, — подумал он, — слегка передохну и займусь делами банка, а затем придется искать заказчиков всей этой передряги.
