Я обернулась. Лис, буфетчик, скалился белозубой улыбкой, но глаза были колючие, настороженные. Он вытащил мою руку из лапы мужика, потянул за собой.
- Твоя что ли? - спросил мужичок.
- Родственница хозяина, - доверительным, но громким шепотом сообщил Лис. Буфетчик повернулся ко мне и, отводя в сторону, лукаво спросил:
- Так когда же ты меня поцелуешь?
- Когда елка зацветет, - привычно отшутилась я и шмыгнула на кухню, а он отправился на свое место - за стойку, разливать напитки.
А на кухне цвел скандал.
- Я это готовить не буду! - бушевал повар, грозно уперев руки в бока и нависая над маленьким, толстеньким хозяином заведения, собственно, господином Чихом.
- Гошенька, - со смиренным терпением в голосе говорил господин Чих, - "это" готовят уже во всех тавернах города, понимаешь? Клиенты приходят, спрашивают мису, а когда мы говорим, что у нас не готовят тикайскую еду, клиенты расстраиваются и уходят к конкурентам. И уносят с собой мои деньги и твою зарплату, Гоша.
Господин Чих проникновенно заглядывал снизу вверх в глаза своему повару, на треть великану, кстати.
- Это преступление против кулинарии, - заявил повар, потрясая указательным пальцем почти у самого лица хозяина.
- А твое поведение - преступление против бизнеса, - парировал господин Чих, - времена, когда кухня Аэтлана была вершиной кулинарного искусства, миновали. Теперь нас ждут большие перемены. И конкретно для этой таверны они начнутся с внедрения в меню блюд тикайской кухни.
- Я не могу это готовить! - выдохнул Гоша, шмыгнул носом, картинно заломил руки и отвернулся к плите, скрывая выступившие на его глазах слезы, которые мне, тихонечко стоящей у двери, были прекрасно видны. Да, Гоша сверх-эмоциональный великан. Отчасти потому, что живет в городе, а не в семейном клане.
Повар вздохнул, собираясь с силами, крепко сжал в руках края передника и прошептал через плечо:
- Я... не умею, - передник разорвало на две неравные части, великан зарыдал.
Помощники повара, до этого жавшиеся по углам, предпочли укрыться за мебелью. Да спрятались так, что даже колпаков не было видно.
- Ну-ну, милый, - господин Чих хотел было ободряюще похлопать великана по спине, но оценив разорванный передник, передумал, опустил руку и мягко сказал:
- У меня есть тот, кто тебя научит, - и на всякий случай сделал два шага назад.
- Что? - глаза великана покраснели и рванулись из орбит, когда он резко обернулся к хозяину, - кто эта сволочь?!
- Господин Син- пин, - сказал господин Чих и резво обежал вокруг стола, надеясь, что эта хрупкая преграда убережет его от гнева нестабильного великана. О, как он ошибся!
- Какой-то. Тикаец. Будет. Учить. Меня? Меня! Лучшего повара Аэтлана! Ученика самого Тиваля! - с каждым словом Гоша наступал на господина Чиха, а когда на его пути встретился тяжеленный деревянный стол, тот просто начал двигаться в такт Гошиным шагам, а с ним вместе двигался и господин Чих.
Я занервничала. Нестабильные великаны сначала делают, потом думают и раскаиваются. А может, обойдется, а? Так не хотелось лезть в эту разборку - страшно, если честно. Однако, когда господина Чиха приперло к стенке и он начал отчетливо синеть, я поняла, что придется вмешаться.
- Эээ, Гошенька, - безуспешно постаралась я переключить Гошино внимание. Из-за печки высунулся старший помощник, покрутил пальцем у виска и замахал рукой: мол, убегай, дура ненормальная.
Гошенька же продолжал планомерно вдавливать работодателя столом в стену.
- Молоко убегает! - закричала я первое, что пришло в голову.
- Ой, божечки, - всплеснул руками великан, бросил смертоубийство и метнулся к плите. Потом, сообразив, угрожающе медленно повернулся ко мне. Господин Чих с трудом отодвинул стол, сполз на пол и там затих. Старший помощник повара медленно стянул с головы колпак и, кажется, начал молиться Праматери... или кому там молятся беглые жители южных островов.
- Ой, мне показалось, - быстро сказала я и отступила к двери, - эээ, Гошенька, давно хотела тебе сказать, что твой суп из морских оленей неподражаем и...эээ..., - два метра и сорок три сантиметра Гошеньки, сжимая огромные кулачищи, шагнули ко мне, а я лихорадочно соображала, что сказать, и тут - гениальная идея! Я быстро заговорила:
- И твои пирожки из морошки - шедевр, а уж какие пирожные - тают во рту! Как жаль, что тикайцы так никогда и не узнают их вкус.
Гоша остановился, видимо, переваривая полученную информацию. Я выдохнула и продолжила:
- Хотя, если бы ты преподал этому господину Син -пину пару уроков, у тебя бы появились обожатели не только на этом континенте, но и в самом Тикае!
Гоша зарычал:
- Обожатели Син- пина, ты хотела сказать.
- Нет-нет, - я выставила вперед руки, - мы...о, мы составим документ, которым обяжем Сина, где бы он ни готовил, указывать в меню, что учился у Гошильда Горно-Го.
Гоша оборвал рычание и выпрямился, а я услышала, как под столом нервно икнул господин Чих.
- Тысячи тикайцев будут благодарить Праматерь за твои кулинарные шедевры, - вдохновенно добавила я, закрепляя результат, - твоим именем будут называть детей....
