Этот взгляд я уже знала - сейчас попытается поцеловать. Надо признать, мне нравилась его нагловатость, его быстрые шутливые поцелуи и внимание. Конечно, ничего серьезного. Лис вообще известный ловелас. Даже сейчас - вон как злобно посматривает на меня Яла, подавальщица. Но сегодня... настроение что ли такое, хочется, чтобы меня наконец-то поцеловали. Лис не спешил, только смотрел и хитро улыбался, обнажая ровные белые зубы с острыми клыками:
- А вот и не буду, - хрипловато сказал он.
Я тоже хитро прищурилась, передразнивая его:
- Тебе же хуже. До встречи зимой, - я хотела уйти, но Лис быстро положил руку мне на затылок и притянул к себе так, что мы почти соприкоснулись носами. Взгляд его светло карих глаз стал почти хищным.
- Ого! - послышалось из зала, - здесь еще и зрелища на закуску!
Лис быстро чмокнул меня в нос и выпрямился:
- Только за отдельную плату, - весело сообщил он гостям.
А я, смущенная, покрасневшая до корней волос, поспешила покинуть таверну.
Улица быстро остудила пылающие щеки. Я с опаской осмотрелась. Осознание того, что по городу ходит съехавший с катушек оборотень, к прогулкам не располагало. Но... Ладно, если что - буду громко кричать, быстро бежать и надеяться, что охранные заклинания Академии распространяются на обезумевших оборотней.
Прилесье - городок небольшой, хорошо освещается только главная улица, да богатый район. А на маленьких окрестных улочках - один фонарь на семь домов. Так что большую часть пути идешь в темноте.
Несколько раз мне казалось, что на самой переферии зрения мелькает чья-то тень, но каждый раз оборачиваясь я видела лишь тихую, залитую лунным светом улицу.
Тетя Мария встретила меня своим обычным угрюмым молчанием. Она сидела в гостиной и читала какую-то старую и весьма потрепанную книгу. Увидев меня, она поджала губы, сузила глаза и только коротко кивнула в ответ на мое приветствие. Я же поспешила наверх складывать вещи.
Тетина нелюбовь ко мне понятна. Из-за меня она была вынуждена навсегда покинуть и прекрасный Лаэртан, столицу Империи, и спокойную благополучную жизнь, которая была ей уготована. Ей пришлось отказаться от желания иметь мужа, семью и собственных детей. Вместо этого она долго скиталась со мной по городам и весям. Помню, как иногда мы срывались с насиженного места среди ночи, и, убегая, слышали лай ищеек и крики стражей, врывающихся в только что покинутый нами дом. Относительно спокойная жизнь наступила только пять лет назад, когда мы прочно осели здесь, в Прилесье и поняли, что можем больше не бояться преследования.
За раздумьями я быстро, но аккуратно сложила в чемодан нехитрый скарб. Когда денег у тебя мало, приучаешься бережно относится к вещам. В чемодан попали три платья, в том числе темно-бордовое, подаренное моей подругой по Академии - Алионой Корелл. Оно, это платье, выглядело изумительно, сидело идеально, но слишком вызывающе обтягивало фигуру, поэтому я знала, что никогда его не одену, однако и оставить его дома было выше моих сил. Из подарков Алионы в чемодан поместился также бежевый свитер из дорогой акрамской шерсти, такой мягкий и легкий, что хотелось в него завернуться целиком и никогда не снимать. Однако, носить его мне было определенно не с чем - юбок и недавно вошедших в моду обтягивающих брюк на подобие тех, что предназначены для верховой езды, у меня не было. И, честно говоря, я с трудом представляю ситуацию, которая может меня вынудить одеть брюки. Последний подарок Али - мягкие кожаные полусапожки - были тоже любовно упакованы и спрятаны на дно чемодана.
Неожиданно обретенная в прошлом году подруга была очень обеспокоена моим внешним видом. Еще бы - молодая эффектная аристократка из семьи дипломата должна тщательно выбирать друзей. И уж точно в ее узкий круг не должны попадать бедные, непрезентабельные замарашки вроде меня. Но вот беда - с первого дня знакомства, мы и представить не могли, как жили друг без друга.
Я улыбнулась, вспомнив первый день в Академии. Как я волновалась, как мямлила, не зная, что сказать и как ответить высокомерной девочке, в одну комнату с которой нас поселили. Она была аристократкой и вела себя как аристократка, а все они - снобы в большей или меньшей степени. Естественно, в Главную Академию Империи абы кто не попадает... не считая меня. Там учатся либо аристократы, либо очень башковитые отпрыски обедневших дворянских семейств, либо богатые простолюдины. Бедных простолюдинов в Академии не может быть по определению: я уже говорила про огромные вступительные взносы и последующую оплату обучения. Конечно, меня все принимали за представителя небогатой дворянской фамилии. Я никого не разубеждала.
