25 января нашу сводную группу повернули в бой за Быдгощ. Мы ворвались в этот город поздно вечером вместе с советскими танковыми частями. Он со всех концов был подожжен отступавшими фашистами. В багровых отблесках гигантских костров сверкали острые иглы башен над католическими костелами. В клубах дыма, в игре черных и красных светотеней грохотали орудия и пулеметы.
Я со штабом разместился в квартире, которую занимал до нас начальник гестапо. Он бежал отсюда так поспешно, что забыл на вешалке свою эсэсовскую фуражку. Позже мы узнали, что этого палача за самовольное оставление города повесили сами гитлеровцы.
* * *
Взятием города Быдгощ завершался прорыв четвертого оборонительного рубежа из семи возведенных противником между реками Висла и Одер. Общая глубина этих укреплений превышала пятьсот километров.
Первый рубеж проходил непосредственно по западному берегу Вислы. Второй - тянулся по западным берегам рек Бзура, Равка и Пилица. Третий - по линии Торунь, Петркув, Конин и далее на юг по западному берегу реки Варта. Четвертый опирался на такие крупные населенные пункты, как Быдгощ, Познань, Острув.
Пятый оборонительный рубеж служил непосредственным прикрытием государственной границы Германии.
Шестой - представлял собой сложную систему долговременных фортификационных сооружений так называемого Померанского вала на линии Штетинек - Валч - Гожув Велькопольский. Доты чередовались здесь с "панцерверками" (бронеколпаками), расположенными на расстоянии ста - ста двадцати метров один от другого и соединенными между собой сплошной системой траншей.
Наконец, седьмой, и последний, рубеж этой мощной оборонительной полосы простирался по западному берегу Одера.
С прорывом советскими, войсками четвертого рубежа 1-я Польская армия еще стремительнее двинулась вперед. Кавалерийская бригада прикрывала теперь ее правый фланг.
Отбрасывая мелкие "бродячие" группы разбитых дивизий противника, мы пересекли бывшую государственную границу Германии и двинулись к Липкам. В одном месте гитлеровцы попытались задержать продвижение бригады, но безуспешно. Потеряв несколько самоходных орудий, они прекратили сопротивление и отошли.
Местность резко изменилась. Вокруг зашумели леса, стали встречаться овраги, буераки. В населенных пунктах появились островерхие красные черепичные крыши и прямоугольные кресты лютеранских церквей.
Перед нами лежала Померания.
Когда-то в этих дремучих лесах бродили могучие туры, в бескрайних дубравах рубили свои избы дети короля Пяста. Три тысячи лет назад златокудрое лужицкое племя водило здесь свои хороводы. Но со времен Альбрехта Медведя и Генриха Льва{21} на этих иско"и польских землях водворились иные порядки, зазвучала чужая, не славянская речь...
На подступах к Липкам нас остановил приказ штаба армии. Опять бригада должна была изменить направление своего движения и к исходу дня 1 февраля сосредоточиться в районе Штрасфорда и Надажице.
Нашим правым соседом снова оказался 2-й гвардейский кавалерийский корпус Советской Армии. Слева же действовала 3-я польская пехотная дивизия.
Перед фронтом польских частей, упорно отстаивая каждый метр территории, дрались теперь мотобригада СС - "Нидерланды", 15-я пехотная эсэсовская дивизия "Летланд", 48-й полк 59-й пехотной дивизии и два охранных батальона.
Противник вел сильный огонь и переходил в контратаки. Лес гудел от сотен рвущихся мин и снарядов. Сухие хлопки выстрелов и разрывы мин порождали в лесу могучее эхо. Пахло гарью и порохом.
Было прохладно, но бойцы из-за непрерывных перебежек и волнения не замечали этого, пот заливал им глаза, хотелось пить. Река находилась близко, сразу за деревьями, и пули так густо плюхались в воду, что казалось - идет дождь.
У Надажице застали дивизию имени Костюшко. Она довольно долго топталась здесь на месте, не имея успеха. 1 февраля в 14 часов 50 минут части эсэсовской дивизии "Летланд" контратаковали нас. Контратаку мы отбивали уже вместе с костюшковцами.
Трудный был бой и 3 февраля Фашисты занимали отличную позицию вдоль северо-западного берега растянувшегося на десяток километров озера Груднянская Запора Водная и реки Гвда. Крутые берега озера, покрытые лесом, и наличие позади линии обороны рокадной дороги обеспечили противнику свободу и быстроту маневра.
Гитлеровцы выдвинули на передний край своей обороны громадное количество зенитных орудий. Используя их скорострельность, они били по нашим боевым порядкам, как из пулеметов. Стрельба зениток в редком лесу создавала такой оглушительный грохот, что солдаты совершенно не слышали своей артиллерии. Позже, осматривая прорванную нами оборону, я убедился в том,что зенитные орудия стояли у противника в одну линию с интервалами в сто метров.
