Почти что бежим к выставочным павильонам по асфальтовым дорожкам, вдоль которых на клумбах качаются тысячи цветных бутонов. Колышутся флаги, транспаранты, круги в небе нарезает цельнометаллический пассажирский «Юнкерс» – на который таращат глаза и раскрывают рот, задравшие головы в небеса крестьяне – бывало с бородами и в поскони. Их здесь очень много – не меньше, чем горожан – москвичей или таких как мы «экскурсантов» из провинциальных городков.
Слава Богу, хоть «лаптеносцев» я здесь не заметил. А так, на окраинах Москвы – вполне заурядное зрелище.
Стрелой взметнулся ввысь, как бы целясь в воздушного противника, павильон «Известия ЦИК СССР» – с чудесами графиков и диаграмм. Тема почти любая – лесная промышленность, мелиорация, сельское хозяйство, металлургия, текстильная промышленность и так далее и тому подобное…
Пропаганда – великая сила!
Вот сельскохозяйственный павильон – где особенно много посетителей «в поскони»: снопы злаков, кучи плодов, природные ископаемые, искусно сделанные поделки деревенских кустарей. Ряды коровников, свинарников, конюшен… Вижу, как один «пейзанин» в вышиванке, вышел из свинарника и в сердцах сплюнул – выругавшись на великодержавной мове с забавным малороским акцентом… Причины его недовольства я не понял: вроде свиньи – как свиньи, только очень крупные. Но у меня появилось стойкое ощущение, что здесь на Выставке столкнулись две культуры Руси – сельская и городская. И «нутро» крестьянское свербит в предчувствии больших перемен в своей участи…
Остановился как вкопанный – увидев кое-что до боли знакомое и, задрав голову пролаял:
– «Абырвалг»!
– Что, Вы сказали? – не понял москвич-сопровождающий.
– Это я прочитал наоборот название павильона «Главрыба».
Тот, недоумённо:
– Зачем?
– Да, так – чисто вспомнилось кое-что… Одна забавная история про собаку, умеющую читать вывески.
– Хм… Действительно, забавная история.
Интересно, в каком году Булгаков напишет «Собачье сердце»? Нет, не помню и, самого произведения – про талантливого интеллигента-приспособленца и его непутёвого приёмного сынка, у меня на компе нет…
Далее – «кусочки» многонациональной, многоликой и разноукладной страны…
Огромный павильон весь в зелени и блеклых рисунках, с надписью «Беларусь», другой весь в огромных ярких рушниках-полотенцах – «Украина».
Высятся белоснежными юртами «Кирреспублика» и «Туркестан» – восточная орнаментика, ковры, верблюды, узбеки, маралы…
Автономно-национальный образования Сибири и Дальнего Востока представлены ойратской юртой, остяцкой хижиной, енисейским шалашом, самоедским станом… В некоторых отделах, как в зоопарке, «дикие» народности представлены своей естественно-повседневной жизнью: сидят в своих жилищах – пьют, едят, что-то шьют из шкур… Рядом голопузая детвора играется с собаками.
Как в каменном веке побывал!
И вот, наконец, павильон сельскохозяйственных машин. Здесь, чего только не было – плуги, культиваторы, сеялки, жатки, веялки, молотилки… В том числе и несколько первых русских тракторов, порой – самых замысловатых конструкций.
«Гвоздь программы» без всякого сомнения, был трактор «Запорожец – приковавший всеобщее внимание, а рядом с ним для сравнения – убогая крестьянская соха. Все без исключения восхищены и как дети радуются и, никого не смущает – что этот трактор на всю Россию один-единственный (ну, возможно – несколько сотен других отечественных конструкций и заграничных, доставшихся после царя-батюшки или после интервентов), а ещё пра-пра-прадедовских сох и несколько более продвинутых конных плугов – миллионы…
Подошёл и спросил у гарных хлопцев из славного города Кичкасса, что в Запорожской губернии:
– Почём продаёте этот экспонат?
Те, весьма недобро на меня посмотрели:
– Этот не продаётся, этот – в подарок товарищу Ленину.
– А жаль… Я бы приобрёл для нашего заводского музея.
Действительно: в «моём» времени – ни одного экземпляра этого трактора, не осталось даже в музеях. Одни, так называемые «новоделы» сделанные энтузиастами-любителями.
А машина, несмотря ни на что – вполне достойная!
Уходя, оставил хлопцам визитку:
– Если передумаете – маякните.
Покидали Выставку уже в сумерках, через огромную арку с переливающейся сверху разными оттенками красного электрического света, гигантской звездой. Почему-то, именно это оставило самые яркие впечатления – ещё очень долго после ухода с Выставки, перед глазами стояла эта громадная красноармейская звезда…
На следующий день – экскурсия по столице первого в истории государства рабочих и крестьян.
Между Крымским и Большим Каменным мостами, Москва-река – текущая мимо Кремля по направлению от храма Христа Спасителя к Красной площади, раздваивается. Здесь основное русло перегораживает плотина и, ниже её река обмелела настолько – что посреди её, засучив штаны стоят с удочками рыболовы-любители и изредка таскают какую-то мелочь.
Присмотревшись, я презрительно сплюнул:
– «Мульки»! Наш Клим таких – подрасти отпускает.
