– Саша, это – Лизка-художница, она эту картину нарисовала. Здорово получилось, да? Это – Кузьма, он ту телегу с мотором изобрёл. Это – Миша, он здорово ножи метает. Это – Ефим, он здорово дерётся…
– А это наш комсорг: его – чуть тем трактором не задавило! – мной они явно гордились и просто захлёбывались от восторга, – он воевал с белопанами, был у них в плену, починит любой автомобиль, знает – как сделать танк и…
– …И как его делать не надо.
Приязненно улыбаясь, протягиваю руку:
– Серафим Свешников!
Тот, явно робея перед такой «выдающейся» личностью, тем не менее – твёрдо пожимает мою ладонь:
– Александр Яковлев.
Да, это был он – все сомнения разом исчезли!
Будущий главный конструктор авиазавода «№ 115», заместитель Наркома авиационной промышленности по новой технике и личный референт Сталина по авиации.
Во время учёбы в школе, он в шестнадцать лет организовал авиационный кружок, где сконструировал свою первую авиационную модель. На следующий 1924 год, достигнув возраста 18 лет, Александр создаст свой первый планер «АВФ-10» – во время всесоюзных соревнований в Крыму признанный лучшим. В 1927 году будут проведены испытания его первого самолёта – авиетки «АИР-1».
Дальше, думаю рассказывать об одном из самых выдающихся конструкторов авиационного вооружения СССР, не стоит. Это был один из немногих моментов после моего «попадалова», когда мне остро захотелось перепеть Владимира Высоцкого:
Задержав его ладонь в своей, говорю:
– Саша! Наша комсомольская ячейка уже давно хочет создать в Ульяновске аэроклуб. Ты мог бы сделать для нашего аэроклуба настоящий планер?
Тот, хотя и хотел бы – по глазам вижу, да мнётся:
– Это не так просто, товарищи! Нужны…
Перебиваю:
– Первым делом нужны деньги, так?
– Да, конечно – без денег ничего не получится.
Показываю картину:
– Тебе нравится это?
Тот, дёрнув кадыком, уставился не отрывая глаз… Каюсь, сперва подумал – от рисованного изображения авторши в несколько легкомысленном наряде.
Однако, ошибся!
– Конечно, нравится!
Он обернувшись, с высшей степенью заинтересованности спрашивает у живого воплощения девушки-тинэйджера:
– А что это за странный летательный аппарат…? Эээ…?
– Елизавета.
Та, улыбнувшись улыбкой Евы – протягивающей Адаму яблоко познания:
– Это – вертолёт. Он может садиться и взлетать вертикально. Хоть, на крышу дома к примеру.
Вижу, разгорающиеся глаза и змеем искусителем:
– Эта картина не тебе одному нравится, Александр! Наш товарищ Елизавета Молчанова скоро продаст её и, на вырученные деньги – построит планер, который на следующий год победит на Всесоюзных соревнованиях в Крыму. Ты хочешь помочь ей и нам?
У Елизаветы – глазища по юбилейному рублю каждый. Однако, молчит.
Яковлев помявшись, выдавливает:
– Хочу…
– Ты согласен ради этого переехать в Ульяновск? Это город в Нижегородской губернии – где делают все эти вещи, что ты видишь в нашим отделе Выставки.
Тот, крайне вежливо:
– Я коренной москвич и люблю свой город – свою Москву.
Я напористо:
– Что ты больше любишь: Москву или авиацию?
Бросив на меня взгляд искоса:
– Я подумаю над вашим предложением.
На лицо очень сильный характер, явно не ищущий лёгких путей. Даже на откровенное заигрывание с ним Елизаветы – он никак не реагирует! Не просто мне с ним будет, предчувствую – ох, как не просто…
– Хорошо! Думай пока и готовь проект планера.
Озабоченно посмотрев на часы, предлагаю:
– Товарищи! А не пойти ли нам пообедать? …Александр, ты с нами?
Народ с готовность меня подержал:
– Давай с нами, Саня!
Ничто так не закрепляет дружбу – как совместная трапеза после знакомства!
За обедом в столовой при Выставке, познакомились поближе и выяснилось, что будущий авиаконструктор родился в 1906 году, в День смеха – 1 апреля (19 марта по старому летоисчислению), что вызвало многочисленные дружеские подначки. Прадед его бы крепостным крестьянином, дед – владельцем свечной лавки в Москве, отец до Революции – служащим компании Нобеля.
Вот такой вот «социальный лифт»!
Саша своего «непролетарского» происхождения стеснялся, но Брат-Кондрат его вмиг успокоил:
– Да, брось Александр: Карл Маркс – тоже не рабочих кровей, а Фридрих Энгельс вообще – капиталистом был. Был бы ты сам – человек сознательный, а кто твои родители – это не так для Республики важно. Сын за отца не отвечает!
Но тем не менее, юный Яковлев – принимал активное участие в общественной жизни школы.
– А вот это – правильно, Александр!
И переглянувшись с Ефимом, Брат-Кондрат пообещал принять Яковлева в комсомол. Но только в Ульяновске.
Учился Саша хорошо, но в физике и математике – не был особенно силён. Он больше увлекался историей и рассказами о путешествиях. В этом обнаружилось сходство наших с ним душ, поэтому я доверительно – как лучшему другу:
– Тоже терпеть не мог математику, физику и химию.
