В ответ – ни «бе», ни «ме», ни «кукареку».
– Чем занимается сознательная молодёжь – кроме как собраниями, митингами, да субботниками в пользу детских домов? Вы увлеклись пустопорожней говорильней, товарищи! А меж тем знаете, сколько детей сиротят каждый год хулиганы?
«Наезд» на комсомольскую номенклатуру продолжается:
– Наши отцы не боялись на царскую каторгу и на виселицу идти, а мы с вами выходит – боимся навести порядок в собственном городе?! Да, грош нам цена!
«Наезд» становится всё плотнее и плотнее:
– Окопались здесь, да? Пригрелись! Вас то не бьют по голове кастетами и не тащут ваших девок в кусты… Вам похуй, да?!
Переходим на идеологию:
– Комсомол – это боевой отряд Коммунистической партии, а не пассивные гомо… Хм, гкхм… А не попутчики да статисты – равнодушными глазами смотрящие на то, что творится вокруг!
Наконец, члены Волисполкома «скисли» и морально готовы – чтоб об них ноги вытирали. Однако, в политической борьбе «лежащих» принято добивать:
– А за каким чёртом, извиняюсь, мы вам членские взносы платим? Чтоб вы сопли зелёные, здесь перед нами жевали?!
Нет, это вовсе не я так «ребром» ставил вопрос! Это всё мои ребятишки – согласно моим «инструкциям»… Здесь же и сам виновник этого «грандиознейшего шухера» – Вася Пупкин с перебинтованной как у египетского городового головой, намертво вцепившийся в руку Елизаветы. Растерявшийся, в смятении… Но, говорящий на бесчисленных собраниях правильные и нужные слова:
– Товарищи! На моём и моей девушки месте, мог бы очутиться каждый из вас!
Вынырнувшие из-за него Ванька да Санька, хором спрогнозировали дальнейшее развитие событий при таком раскладе:
– Дождётесь! Прямо в кабинетах вас хулиганы изнасилуют!
Тех, аж передёрнуло.
Я тоже здесь присутствовал конечно же, эдакий – бритый наголо, всегда улыбчивый паренёк в поношенной кожаной куртке с незапоминающимся лицом. Иногда выступал с речью – но чаще, к кому-нибудь подходил и что-нибудь шептал ему на самое ушко… Ну, или ко мне подходили и спрашивали совета… Не всегда свои, кстати.
Ни с кем не сорясь, не произнося вслух особенно громких слов, потихоньку-помаленьку – я стал эдаким «мировым судьёй», примиряющим стороны.
А страсти меж тем, кипели воистину нешуточные!
Уже во вторник были опубликованы мои статьи (почти все) в газетах, а со среды – валом пошли «ответные» письма читателей. Тогда же, стали прибывать отряды комсомольцев из уездов и волостей, с теми же требованиями: покончить с хулиганством – как с пережитком проклятого прошлого. С ними я и Ефим Анисимов, тут же нашли общий язык – среди провинциальных руководителей тоже имелись весьма амбициозные личности, которые открыто кричали побледневшим лидерам Губкома РСКМ:
– Сами не справляетесь, освободите место для тех кто сможет!
– ДОЛОЙ!!! – скандировала толпа, – СЛАБАКИ, ТРЯПКИ, ТРУСЫ – ТАКИМ НЕ МЕСТО В КОМСОМОЛЕ!!!
Не… Члены Нижегородского Губкома – тоже были ребята боевые! С одним из них, Ларионовым Николаем Николаевичем – участником Гражданской войны на Севере, красным партизаном и узником «демократического» концлагеря на острове Мудьюг, я даже успел подружиться.
Ну, или почти успел.
Но эти, ныне дорвавшись до «кресел» – уже несколько успокоившиеся на занятых тёплых местах и, «сытые»… Вернее – пресыщенные властью. Они, не ожидали такого развития событий и растерялись от столь неожиданного и бурного напора.
А наши из провинции – амбициозные и «голодные» до властных должностей, а с ними – до всех положенных по должности «почестей»!
В результате, им удалось (под моим чутким руководством, разумеется) урвать себе «место под Солнцем» – Ефим Анисимов, Кондрат Конофальский и ещё один парень из Ардатова вошли в состав Бюро Губкома РСКМ.
