Саиф Рахман Ясин сидел на своей бетонной кровати лицом к порталу. Он читал Коран, который аккуратно положил на стол в ногах кровати. Когда Кокрейн посмотрел на него, он снял свои тюремные очки и потер глаза, и Джудит сразу подумала об Омаре Шарифе помоложе. Он встал, подошел к ней через маленькую камеру и сел на трехногий табурет, стоявший на полу рядом с телефоном. Джудит заметила, что на красном телефоне нет кнопок или циферблатов; он мог соединить его только с трубкой в ее руке. Ясин снял трубку с рычага и осторожно поднес к уху. Он сохранял бесстрастное выражение лица, смотрел женщине в глаза, словно ожидая, что она заговорит.
— Доброе утро, мистер Ясин. Меня зовут Джудит Кокрейн. Мне сказали, что вы превосходно говорите по-английски, верна ли моя информация?
Заключенный ничего не ответил, но Кокрейн могла поручиться, что он понял ее. Она работала почти исключительно с теми, чей родной язык отличался от ее собственного, и у нее не возникло проблем с распознаванием или недоумением.
Она продолжила:
— Я адвокат Прогрессивной конституционной инициативы. Генеральный прокурор США Майкл Брэнниган решил, что ваше дело будет рассматриваться в окружном суде США по западному округу Вирджинии. Офис генерального прокурора будет готовить судебное преследование против вас, и моя организация была нанята для обеспечения вашей защиты. Вы меня поняли на данный момент?
Она подождала ответа, но мужчина, известный как Заключенный 09341-000, просто уставился на нее в ответ.
— Мы можем ожидать, что это будет длительный процесс, безусловно, продолжительностью более года, вероятно, ближе к двум годам. Прежде чем это может начаться, нам нужно сделать несколько предварительных шагов, чтобы...
— Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из Амнести Интернешнл о моем незаконном заключении.
Кокрейн сочувственно кивнул, но сказала:
— Боюсь, я не в том положении, чтобы это произошло. Уверяю вас, что я работаю в ваших интересах, и первым делом я проведу оценку условий вашего содержания, чтобы вам был предоставлен надлежащий уход.
Эмир просто повторил свои слова.
— Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из Амнести Интернешнл о моем незаконном заключении.
— Сэр, вам повезло, что вы вообще с кем-то разговариваете.
— Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из Амнести о моем незаконном заключении.
Кокрейн вздохнула.
— Мистер Ясин, я понимаю ваш план действий. Одно из ваших руководств было подобрано солдатами американского спецназа в Кандагаре несколько лет назад. В нем в мельчайших деталях изложены инструкции по захвату в плен.
— Я знал, что вы попросите представителя "Международной амнистии". Я, правда, не из "Международной амнистии", но я из организации, которая в долгосрочной перспективе принесет вам гораздо больше пользы.
Ясин долго смотрел на нее, прижимая трубку к уху. Затем он заговорил снова, изменив сценарий.
— Вы уже произносили эту речь раньше.
— Действительно. Я представлял интересы многих мужчин и одной или двух женщин, которых Соединенные Штаты назвали вражескими комбатантами. Каждый из вас до последнего читал это руководство. Возможно, вы первый человек, с которым я разговаривал, который, вероятно, написал что-то из руководства, - она улыбнулась, говоря это.
Ясин не ответил.
Кокрейн продолжила:
— Я понимаю, что вы, должно быть, чувствуете. Пока не разговаривайте. Просто послушайте, что я хочу сказать. Президент Соединенных Штатов и генеральный прокурор лично разговаривали с директором Бюро тюрем, чтобы подчеркнуть, насколько важно, чтобы у вас были конфиденциальные беседы с вашей командой юристов.
— Мой... моей кем ?
— Ваша команда юристов. Я и другие адвокаты из ПКИ, это Прогрессивная конституционная инициатива, с которыми вы встретитесь в ближайшие месяцы.
Эмир промолчал.
— Мне очень жаль. У вас проблемы с пониманием? Должна ли я пригласить переводчика?
Эмир прекрасно понимал эту женщину. Дело было не в английском языке, который немного замедлял его часть разговора, а, скорее, в его удивлении от того, что американцы спустя столько времени собираются отдать его под суд. Он уставился на толстую женщину с короткими седыми волосами. Она показалась ему мужчиной, причём очень уродливым мужчиной, одетым в женскую одежду.
Он медленно улыбнулся ей. Саиф Рахман Ясин давно знал, что Соединенные Штаты Америки просуществовали на этой земле двести с лишним лет только благодаря географическому везению дурака. Если бы эти идиоты вывезли свою нацию из своего полушария и бросили в центр Ближнего Востока с их детским попустительством тем, кто хотел причинить им вред, они бы не прожили и года.
— Мисс, вы хотите сказать, что никто не слушает, о чем мы говорим?
— Никто, мистер Ясин.
Эмир покачал головой и хмыкнул. — Нелепо.
— Уверяю вас, вы можете говорить со мной свободно.
— Это было бы безумием.
