Я не сразу поняла, что значат эти слова. Открыв глаза, я увидела перед собой парня, что открывал нам дверь, а в руке у него был шприц с неизвестной красноватой жидкостью. Я запаниковала. Вдруг это наркотик или еще что пострашнее? Машинально стала биться и махать кулаками, не давая ублюдкам совершить задуманное, все сильнее вжимаясь в стенку машины. Встать мне не удавалось. Места не было совсем. Меня прижимали. Я изо всех оставшихся сил пыталась сопротивляться, но получила кулаком в лицо. Удар пришелся в щеку и нижнюю челюсть. Меня мгновенно дезориентировало, мое тело обмякло. Во рту появился ощутимый привкус крови, а в бедре почувствовала легкое жжение от укола.
— Ну вот! Жека, перекинь ее на заднее сиденья! — словно в тумане послышался голос рыжего, а за ним еле ощутимые прикосновения. За секунды перед глазами все поплыло, тело стало тяжелым и неконтролируемым. Мое сознание отключалось, принося долгожданное спасение от боли.
Лиля
Словно в тумане, в голове гудели приглушенные звуки. Как бы я ни напрягала мозг, понять, что происходит вокруг, у меня не получалось. Все сливалась в неразборчивую массу шуршаний и дребезжания. На веках будто бы лежали тяжеленые гири, не дающие открыть глаза. Тело ватное. Руки и ноги не подчинялись. Дыхание получалось неровным. Сердце стучало через раз. Чем больше я пыталась прийти в себя, тем меньше у меня выходило. В какой-то момент я снова отключилась, но как мне показалось, тут же очнулась от еле ощутимого прикосновения.
Кто-то говорил, то громко, то еле слышно. Прикосновение повторилось, только теперь оно было сильнее и ощущалось ударом по лицу. Через силу я приоткрыла глаза и тут же закрыла, когда в глаза попал яркий, рассеянный свет. Переждав пару секунд, я снова открыла глаза, но рассмотреть ничего не смогла. Только несколько темных силуэтов, стоящих напротив меня. Их лица были размазаны и не имели четких очертаний.
— Сколько ты ей уколол, что она не может очухаться? — где-то вдалеке эхом послышался мужской голос.
И снова удар по лицу. С каждой минутой мое сознание прояснялось. Я все четче разбирала услышанные слова, что говорили мужчины, и также вспоминала произошедшее перед тем, как я вырубилась.
— Давай, приходи в себя! — послышался голос рыжего перед моим лицом. Последовала новая пощечина, от чего я дернулась, пытаясь приложить руку к щеке, но тут же поняла, что мои руки связаны за спиной. — Давай!
Рыжий выходил из себя, кричал и матерился. Все чувства и контроль над моим телом возвратились, как и боль. Я застонала, почувствовав, как ноет каждая клеточка тела. Как начинает сжимать тисками головная боль. Руки затекли, как и ноги. Они были расставлены в стороны и привязаны к ножкам стула, от которого невыносимо болела пятая точка. В нос ударил запах сырости, грязи и пыли. Волосы были зажаты спиной к стулу.
— О-о-о, кто это у нас очухался? С добрым утром, цыпочка! — услышала я ироничную речь рыжего. — Давай, открывай уже глаза! Хватит дурой прикидываться!
— Заткнись, Ржавый! — раздался мужской басистый голос. Ранее я его не слышала. — Ты и так заставил меня ждать! Дважды не справился с поставленной задачей!
Я не спеша приоткрыла глаза и постаралась привыкнуть к свету. Через пару секунд я четко могла рассмотреть стоящих перед собой людей и место, куда меня притащили. Это грязный и старый подвал. Голые бетонные стены, без перегородок. На потолке висели крюки и длинные цепи. Помещение небольшое, но за счет пустоты казалось бесконечным. Окон не было, только тусклая лампочка по центру потолка освещала это мрачное место.
Я обвела всех пристальным взглядом. Рыжего, что стоял ближе остальных. Он борзо наклонил голову на бок и ухмылялся своим мерзким ртом. За ним в углу я увидела двоих мужчин. Евгений, молодой парень, что делал мне укол в машине, стоял у стены и старательно отводил от меня взгляд. Возле него находился мужчина постарше. В антураж этого места он явно не вписывался. Высокий, крепкого телосложения, красивый, но в глазах читается презрение и чувство собственного превосходства над всеми. Он выделялся на фоне остальных и считал себя повелителем жизни. Это явно и есть тот самый Шевцов или, как его называют, Молот! На нем были черные брюки и угольно-черная рубашка, расстегнутая сверху на несколько пуговиц. На запястье сверкали часы, а на левой руке блестел крупный золотой перстень.
Мужчина стоял и с упоением наблюдал за тем, как рыжий пытается привести меня в чувство. Ему в какой-то мере нравилось, что надо мной издеваются.
Я не отводила взгляда от Шевцова, внимательно наблюдая за его мимикой и действиями. Он не спешил начинать разговор, смакуя мои страдания. Запястья у меня нещадно ныли. Ноги затекли. Нижняя челюсть болела. Все причиняло дискомфорт, мешающий сосредоточиться. Платье перекосилось на одну сторону и открывало вид на оголенные бедра, практически показывая нижнее белье.
— Ну что ж! Поговорим, следователь Кузнецова? — подходя ко мне ближе, проговорил Шевцов. — Советую не шутить со мной! Информация по тебе есть, так что отпираться не стоит!
