Я отрицательно качала головой, сознавая, какая опасность теперь ожидает Виктора, если о его планах знает Молот. Это значит, что в окружении Бурова завелась крыса!
— Знаешь, знаешь! — с напускной вежливостью сказал Шевцов и тут же остановился, на секунду задумавшись. — А вот мне интересно, Буров догадался, кто ты на самом деле или еще не осведомлен?
Я смотрела в довольные глаза Шевцова и предугадывала, зачем он задает подобные вопросы и к чему ведет!
— Если нет, я с превеликим удовольствием предоставлю вам возможность поговорить и открыть все тайны, перед тем, как я вас обоих сотру с лица земли! Особенно Бурова, ублюдка, который водил меня за нос долгое время!
Лилия
Вот и весь план Шевцова! Просто убрать всех, кто перешел ему дорогу! Виктор мне об этом говорил, предупреждал. Рассказывал, каким жестоким бывает Шевцов, если что-то идет не по его задумке. И теперь, после слов «сотру вас с лица земли», я в полной мере осознала, во что я вляпалась. Сколько время мне осталось жить, неизвестно. Выбраться — невозможно! Остается только молиться и надеяться!
Шевцов ушел, а рыжий остался дежурить возле меня. Он сел на грязный бетонный пол в углу стены и стал пристально наблюдать за мной. Рыжий смотрел на меня молча, скользя липким взглядом по всему телу. Терпеть на себе его прожигающие взгляды было пыткой. Я пыталась отвлечься, абстрагироваться от всего случившегося. На некоторое время у меня это получилось. Я думала про Виктора. Про то, где он сейчас и что с ним происходит. Который сейчас час, я не понимала, не зная, сколько времени я пробыла в отключке. Скоро ли начнется бой? Каков следующий шаг Шевцова? Поедет ли он сам на встречу с Виктором, зная, что на него готовится покушение? Или же Молот решит пойти безопасным путям и отправит за Буровым своих людей? В голове варилась каша из мыслей, что одна за другой сменялась в моей голове.
Ноги окончательно затекли, как и руки. Ягодицы горели от боли, а в лопатках собралось все напряжение, перехватывающее дыхание. Я пыталась ерзать на стуле, менять положение, перекладывая вес то на одну, то на другую ногу, но помогало это совсем немного. Подвальный холод тоже давал о себе знать, пронизывая до мозга костей ледяной прохладой. Я дрожала на стуле, громко стуча зубами. Ужасно хотелось пить, как и сходить в туалет!
Потерпев некоторое время, я все же решила, что возможности моего мочевого пузыря не безграничны.
— Мне нужно в туалет! — заявила рыжему, подняв голову.
Рыжий неожиданно, не говоря ни слова, поднялся и пошел в сторону выхода. Я с недопониманием смотрела ему вслед, не понимая, куда он ушел. Через секунду он вернулся с металлическим ржавым ведром в руках. Мои глаза расширились, когда стало понятно, для чего оно! Я была шокирована! Неужели мне придется справлять нужду в ведро? Может, этот ужас мне только снится? Или это галлюцинации от лекарства? Но, к сожалению, это суровая действительность!
Рыжий поднес ведро к моим ногам и кивнул на него. Никогда не думала, что мне придется испытывать такое унижение! Но и сделать это под себя тоже не хотелось! Я четко понимала, что никто здесь не будет заботиться о моем комфорте. Всем ровным счетом наплевать! Смогу ли я оказаться на свободе живой, я тоже не знала. Шевцов в полной мере создал мне такие условия, при которых я должна втоптать свою честь и достоинство ниже плинтуса.
— Вот твой туалет! — ехидно пропел рыжий и подтолкнул ведро ногой ближе ко мне.
— И как, по-твоему, я должна не него сесть с привязанными ногами и руками? Сквозь стул?
— А… — Рыжий призадумался, но все же развязал мне ноги. Руки остались скручены, но от стула рыжий меня все-таки отсоединил. — Только без глупостей, цыпочка, иначе пристрелю раньше времени!
— Часом раньше, часом позже! — пробубнила я себе под нос и попыталась встать.
Я медленно пошевелила ногами, частично чувствуя в них силу. Первая попытка подняться потерпела неудачу. Ноги подогнулись и усадили меня камнем обратно на стул. Без помощи рук встать не представлялось возможным. Все тело было словно чужим. Оно не слушалось меня.
— Развяжи мне руки! Пожалуйста! — спокойно попросила рыжего, надеясь на его человечность. — Я не могу подняться! Тем более, я не смогу без них сделать «свои дела».
— Ага. Я развяжу тебе руки, а ты начнешь ими махать, как в прошлый раз? — задал логичный вопрос рыжий и хмыкнул.
— После того, чем вы меня накачали, я не чувствую половину своего тела! Я подняться не могу! — зло выплюнула я, понимая, что терпеть становится все сложнее. — Ну давай же, развязывай!
Надавила на него, и рыжий все-таки сдался. Он развязал мне руки и даже помог подняться. Ноги казались резиновыми. Раны на коленях заново раздирались, причиняя дикую боль. Привыкнув к вертикальному положению, я размяла руки и затекшую шею. Еле держась на ногах, отодвинула ведро к стене, хотя это мало помогло избавиться от чувства унижения. Я отпустила локоть рыжего и потянула за край платья.
