Назначенное столь поспешным образом венчание состоялось в маленькой часовне. Тетя невесты пригласила друзей и знакомых, чтобы скамьи не выглядели осиротевшими. В присутствии Маргрет никто не решился задавать никаких вопросов о свадьбе. Юлии очень хотелось, чтобы на ее венчании присутствовали ее подруги из пансиона, однако Маргрет отклонила эту идею. Она заявила, что дальняя поездка стоит очень дорого, да и к тому же снова начались занятия в школе. Юлия об этом почти забыла. Она ведь тоже должна была вернуться в пансион еще неделю назад. А теперь, окруженная чужими людьми, вдруг почувствовала себя очень одинокой.
В мечтах она представляла себе свою свадьбу несколько иначе. Немного торжественней и не такой… импровизированной. Все прошло молниеносно, а процедура подписания брачных документов в регистрационном офисе больше напоминала заключение делового договора. А что касается последующих празднеств… Для основательной подготовки и небольших сюрпризов времени не оставалось. Было достаточно сложно своевременно сшить свадебное платье. Таким образом, все было каким-то обыденным и даже несколько скучным: после церемонии свежеиспеченные супруги и гости отправились на праздничный, но не особенно пышный обед к Ванденбергам.
Дядя Вильгельм произнес тост. Юлия и Карл приняли поздравления.
Этот день пронесся мимо Юлии. В ее воспоминаниях он слился с другими праздничными обедами за этим столом, смешался с другими речами, с другими пустопорожними беседами со многими людьми, имен которых она не знала. Даже волнующего покалывания при легком прикосновении Карла она больше не испытывала. Впрочем, он к ней почти и не прикасался… Когда гости ушли, у Юлии возникло такое чувство, словно она просыпается от какого-то бессмысленного сна.
В конце концов Карл все же взял ее за руку, и Юлия почувствовала, как ее охватывает страх. Перед ней неотвратимо стояло то, что называется «первой брачной ночью». Конечно, у нее было определенное представление об этом, однако на практике…
Ей так хотелось, чтобы рядом с ней оказалась опытная женщина, которая могла бы дать ей совет. Однако о Маргрет в этой роли не могло быть и речи, а ее кузины… Нет, Юлия скорее откусила бы себе язык, чем стала бы советоваться с ними!
По дороге в гостиницу, где остановился Карл, Юлия нервничала все больше и больше. Карл предоставил ей небольшую «отсрочку казни»: проводил ее в комнату и, извинившись, тактично вышел на короткое время. Юлия испытывала растерянность в чужой, незнакомой комнате. Ее личные вещи были уже доставлены в гостиницу, так что… Юлия открыла свой чемодан, надела тщательно сложенную ночную рубашку, забралась на большую кровать под одеяло и стала ждать.
Вскоре появился Карл. Его окружал легкий запах алкоголя. Закрыв за собой дверь, он ненадолго замер на месте в темной комнате. Затем Юлия услышала, как он разделся, и вслед за этим Карл залез к ней в кровать. Под одеялом он взобрался на нее и поцеловал в губы. Его язык проложил себе дорогу между ее губами, и этот поцелуй был не столько нежным, сколько властным. Юлия попыталась увернуться, однако это, казалось, скорее подстегнуло Карла.
Он задрал ее ночную рубашку, обхватил руками за бедра и решительно притянул ее к себе. Юлию охватило странное чувство — нечто среднее между стыдом, страхом и возбуждением.
— Карл, я… — Она снова попыталась освободиться от него.
— Тс… Джульетта, я знаю, что делаю.
Когда он вошел в нее, она почувствовала короткую резкую боль. Его движения становились все быстрее и быстрее. Ее страх рос. Юлия больше не контролировала происходящее. Кроме того, Карл был тяжелым. Однако когда она попыталась оттолкнуть его, он только сильнее вдавил ее в подушки. Он причинял ей боль, однако Юлия не решалась издать хотя бы звук. Она была рада, когда все закончилось.
После того как Карл тяжело сполз с нее, он удостоил ее коротким довольным взглядом. Конечно, это не могло сравниться с тем, к чему он привык, зато сейчас она принадлежала ему. Наконец спектакль окончился.
Вскоре Юлия уже не знала, что творится у нее в голове. Последующие дни были ужасно хлопотными, к тому же и по ночам ей не было покоя. Карл брал то, что ему принадлежало. Юлия же не получала от этого никакого удовольствия. Ночи внушали ей скорее страх, и грубая манера Карла лишь усиливала его. Юлия когда-то слышала выражение — «бремя брака». Наверное, имелась в виду определенная обязанность? Она не могла уснуть рядом с мужем.
Зато днем она его почти не видела.
Карл велел ей не скупясь приодеться как следует, поскольку возможности для этого в Суринаме были ограничены. При этом Айку постоянно находился рядом с Юлией. Все пялились на черного человека, когда он, хорошо одетый, однако как и прежде босой — и это зимой! — ходил вслед за ней по магазинам. Юлия поначалу немного боялась его, однако вскоре оказалось, что он вполне безопасен. К тому же Айку заботился о том, чтобы новый гардероб Юлии немедленно попадал в гостиничный номер Карла.
