Хотя этот день, двадцать восьмое января, был холодным и сырым, в порту царило оживление. Повозки подъезжали и отъезжали, пассажиры устремлялись на набережную. Семьи громко прощались — некоторые с тоской, некоторые с радостью. Дядя Вильгельм и его жена решили не утруждать себя проводами Юлии к кораблю, и уж тем более не стали делать этого ее кузины. Они все еще злились, из-за того что Юлия первой добралась до гавани под названием брак. Юлия постепенно понимала, что теперь это не ее семья. А была ли она у нее вообще? Юлия заставила себя отказаться от ненужного копания в душе. Ее семьей сейчас был Карл Леевкен и его дочь, которую она знала только по имени.
Юлия увидела несколько больших парусных кораблей, ожидающих отплытия. Куда же все они отправлялись? В Америку? В Индию? Она старалась определить, на каком из них поплывут они с Карлом. Воздух был насыщен запахами моря. Кричали чайки, и волны плескались о причал.
Чем ближе их карета подъезжала к кораблям, тем большее количество народа открывалось взору. Юлия с удивлением наблюдала за тем, что берут с собой на корабли другие пассажиры: громоздкую мебель, огромное количество ящиков, а из некоторых тесных контейнеров, раскачивавшихся на кранах над кораблями, доносилось лошадиное ржание.
Карл успокоил жену:
— В Европе люди просто идут в магазин и покупают все, что им нужно. А нам сначала приходится заказывать товар, а потом ожидать его доставки. Пока заказ дойдет… В общем, это совершенно естественно, что гости из-за океана закупают себе в Европе как вещи, необходимые для повседневного обихода, так и предметы роскоши.
Учитывая колоссальный объем багажа, Юлия больше не считала, что корабли огромные и надежные. Чувствуя себя неуверенно в толпе, она схватилась за руку Карла. Он же, казалось, не замечал страха и сомнений своей молодой жены. Карл стряхнул ее руку со своей и мимоходом извинился, прежде чем уйти и оставить Юлию и Айку рядом с ручной кладью.
Когда Карл исчез в толпе, Юлия все еще не знала, на каком корабле они отправятся в плавание. В первый раз она обрадовалась, что Айку был рядом с ней. Огромный чернокожий мужчина казался молчаливой скалой посреди прибоя, и люди осторожно обходили его. Может быть, он даже внушал им страх. Юлия спросила себя, радуется ли Айку тому, что вернется домой, ждет ли его там жена, семья…
— Джульетта!
Неужели кто-то позвал ее по имени?
— Джульетта! — Из толпы вынырнул светлый пучок волос.
— Вим?! — крикнула Юлия.
Молодой человек, с трудом переводя дыхание, остановился перед ней.
— Хорошо, что я успел тебя догнать!
— Что ты здесь делаешь, Вим? — Юлия очень обрадовалась, увидев кузена, хотя они попрощались еще вчера.
— Я же не мог просто так отпустить тебя! — Вим с любовью посмотрел на свою двоюродную сестру.
У Юлии стало теплее на душе. Он был единственным в этой семье, для кого она что-то значила.
— Я хотел попрощаться с тобой по-настоящему, со слезами, помахать платочком, и тому подобное! — Он хитро улыбнулся, прежде чем его лицо стало серьезным. — И, кроме того, еще есть кое-что, что я должен тебе сказать. То, что я услышал, хотя, собственно говоря, не должен был этого слышать. Это так называемое журналистское расследование… так сказать…
Юлия закатила глаза.
— Ну, говори же, что у тебя такого важного? — беззаботно спросила она.
Вим всегда умел из каждой мелочи сделать тайну. Может быть, ему в голову пришла какая-то ужасная тропическая болезнь, от которой он хотел ее предостеречь?
Вим бросил взгляд на Айку.
— Он понимает по-нидерландски? — недоверчиво спросил он.
— Я думаю, что да. Но он не может говорить, — ответила Юлия.
Вим наморщил лоб и оттащил ее на пару шагов в сторону. А затем произнес, понизив голос:
— Этот Леевкен… Он женился на тебе только затем, чтобы прибрать к рукам твое наследство.
Юлия удивленно подняла брови.
— Мое наследство? — спросила она недоверчиво.
— Да, твое наследство! Как ты думаешь, к кому перешло наследство твоих родителей?
— Мое наследство? Ну, когда мне будет двадцать один год, я все же его получу.
Вим засмеялся:
— Да, Джульетта, это было бы возможно, но только до свадьбы. Сейчас Леевкен является распорядителем твоего наследства, пока ты не достигнешь совершеннолетия. И, на мой взгляд, он скорее всего не будет экономить и умножать его для тебя. — Лицо юноши было серьезным, в глазах отражалось беспокойство. — Вчера вечером, после того как вы с нами попрощались, я случайно услышал разговор своих родителей. Они сказали такое, что в голове не укладывается. Но это правда, я проверил. В кабинете отца есть документы…
— Ты рылся в бумагах отца? — Юлия укоризненно посмотрела на кузена.
Вим схватил ее за руки выше локтей, что повлекло за собой угрожающий взгляд Айку.
— Да послушай же меня, Джульетта! У моего отца, оказывается, был огромный долг перед Леевкеном, и он был не в состоянии его выплатить. А теперь ты… Да, ты, так сказать, являешься расплатой за его долги!
Юлия была потрясена.
— Джульетта! — Вим с мольбой смотрел на нее. — Мой отец и этот Леевкен одним миром мазаны! Один хладнокровно продал тебя, а другой купил.
