Под сенью чайного листа [litres] полностью

Подруга бросает на меня надменный взгляд.

– Чему?

– Кому – мне. Ты ходишь в Цветочную комнату и в лес «за любовью» с разными парнями, но никто из них не сделал тебе предложение?

– Это очень грубо! Я просто пыталась по-дружески предупредить тебя.

– Ого! А тебе не кажется, что это подло – повторять сплетни? И даже если Саньпа делает нечто подобное, чем он хуже тебя – или любого другого парня или девушки на горе Наньно, которые вступают в связь с разными партнерами? Ведь так акха должны вести себя до свадьбы.

Цытэ долго молчит. Наконец она спрашивает просто и ясно:

– Ты из тех девушек, которые забывают подруг, когда начинают отношения с парнями? А ведь я не забыла тебя, когда начала этим заниматься.

Я не отвечаю, и это мучает обеих. Но ведь всегда так было между нами – одна падает, вторая поднимается?

Саньпа часто приезжает в нашу деревню. Мы встречались в Цветочной комнате. Ходили в лес. Я не выдержала и спросила его о других девушках, а он меня – о других парнях. Я сказала, что у меня никого больше нет и не было. Он ответил, что для него тоже никто не существует. Я начала получать удовольствие от наших занятий любовью, и теперь мы делаем это не как животные, а лицом к лицу. Это мне особенно нравится. Возможность смотреть ему в глаза. Целовать его в губы. Обхватывать ногами. А потом, когда он уходит домой, я остаюсь на нашей кровати из сосновых иголок, и мы поем песни о любви, перекликаясь через склоны холмов.

– Цветы распускаются на вершинах, ожидая прилета бабочек…

– Соты ждут, пока пчелы заполнят их медом…

– Прекрасный цветок зовет свою любовь…

– Пчела летит по воздуху, чтобы найти его…

– Пчела пьет его нектар…

– Он качает ее на своих лепестках…

Припев мы исполняем вместе, чтобы все знали о нашей любови.

– Давай собирать цветы вместе-е-е-е…

Мы счастливы, но кое-что так и не поменялось с момента нашего знакомства. А-ма напомнила, я родилась в день Свиньи, а Саньпа в день Тигра. Это не самое благоприятное сочетание, поэтому семьи, естественно, против нашего союза. Как это обычно делают все отцы акха, А-ба посылает мне сообщения косвенно. Старшая невестка трогает меня за плечо и говорит: «Слабый мальчик вырастает слабым мужчиной». Вторая невестка грубовата: «Все на горе знают, что он лентяй». Третья невестка, моя любимица, бормочет: «Тебе нечего будет есть, если ты выйдешь замуж за этого бездельника». Они могут говорить что угодно, но это не значит, что это так.

А-ба впускает Саньпа в дом, и они долго беседуют. Наше материальное положение улучшилось, и это повлияло на ход разговора. Три года назад А-ба смог обменять часть излишков риса на молодую свинью. Она выросла, и теперь у нас под полом спят уже три хрюшки. Мы никогда не станем такими же обеспеченными, как семья Цытэ, но нынешнее положение придает А-ба уверенность, что он дождется хорошего предложения о замужестве.

Присев у стены нашего дома, я подслушиваю разговор между Саньпа и А-ба. Саньпа объявляет, что пришел «взять жену», так мужчины племени акха называют брак. А-ба отвечает отказом. Саньпа перечисляет своих предков-мужчин в пятидесяти поколениях. А-ба непреклонен. Саньпа отмечает, что у нас нет ни одного общего предка в семи поколениях, а это значит, что мы не нарушили табу на инцест. Но А-ба это не волнует.

– Нет, – говорит он, потом добавляет: – Моей дочери еще не время идти на работу. – Так женщины племени акха воспринимают брак. – Моя дочь планирует сдать экзамен гаокао и первой на горе Наньно поступить в университет.

Вот как сильно мой отец не любит Саньпа!

Через пять месяцев наступает Месяц отдыха. В западном календаре это февраль. Поскольку мужчинам не нужно работать, они прилагают все силы, чтобы разобраться со своими брачными планами. Незамужние девушки проводят время за рукоделием в ожидании предложений, поэтому этот месяц иногда называют месяцем брака и ткачества. До сих пор я занималась ткачеством, но не получила ни одного предложения о замужестве. В последней половине второго цикла Саньпа приходит в дом, чтобы еще раз спросить, можем ли мы пожениться. Он получает привычный отказ.

– Я буду хорошим мужем…

– Я так не думаю. – Сегодня, вместо обычных возражений про несовпадение наших дат рождения, А-ба идет другим путем. – Ты, наверное, думаешь, что живешь далеко и что мы о тебе не знаем. Но мы слышали. Ты торгуешь тем, чем не следует, и пробуешь то, что не следует. Если бы ты был таким уважаемым, как утверждаешь, родители послали бы двух старейшин из твоей деревни просить выдать за тебя мою дочь. Они бы прислали подарки. Если бы мы пришли к согласию, она отправилась бы на ночь в ваш дом, убедилась бы, что может быть счастлива, а через три дня вы бы поженились. Ничего этого не произошло, потому что и твоя семья тоже не одобряет ваш брак. Я помню твоего а-ба, мальчик, он благородный человек. Даже тогда, много лет назад, он готов был защитить репутацию моей дочери от действий собственного сына.

Саньпа не в состоянии защитить себя.

Отец снова подает голос:

– Тема закрыта.

Позже, в лесу я спрашиваю Саньпа, что имел в виду мой А-ба.