Под сенью чайного листа [litres] полностью

Восемь лет назад, отправляясь сюда, я приняла множество важных решений, сама о том не догадываясь. Я обещала А-ма, что всегда буду следовать традициям акха, но с первого дня делала это лишь в душе, ведь со мной нет ни рума, ни нима, ни семьи, которая могла бы исполнять ритуалы или подбадривать меня. Врат духов, деревенских качелей, какого-либо здания или места, где мне удалось бы ощутить связь со своей культурой, в Куньмине тоже нет. Мне нужно было забыть пережитые трагедии, но в таких условиях единственный способ сделать это – обнести сердце кирпичной стеной.

Я приехала в училище сильно отощавшей после лишений в Таиланде, но похудела еще больше, потому что у меня не хватало денег на столовую. Обещанное А-ма ежемесячное пособие в двести юаней казалось мне целым состоянием. Так оно и было – на эту сумму в моем детстве семья жила месяц, но девочки в общежитии получали по восемьсот юаней каждые четыре недели. Когда у меня заканчивались деньги, я потихоньку пополняла «счет в банке», продавая серебряные украшения, сохранившиеся от свадебного головного убора. А когда их не стало, жила на одном только чае.

Большинство однокурсниц считали меня деревенщиной, самой «ту» из всех «ту», кого они встречали. Дразнили, когда меня коснулась тень журавля в полете и я провела очистительный ритуал, чтобы меня не парализовало. Смеялись, когда я поинтересовалась, что делается для защиты общежития от духов. Впрочем, несколько девушек пожалели меня и дали совет:

– Не волнуйся ты так. У нас здесь нет плохих духов. И даже если кто-то из них проберется в Куньмин, не показывай, что ты в них веришь.

Постепенно я начала забывать о духах. Больше ничего не оставалось делать.

Я была благодарна А-ма за ежемесячную помощь, но куда больше – за чай, который она передавала учителю Чжану, а тот каждую весну присылал мне по почте в красивых самодельных пакетиках. Я дарила скромный домашний чай учителям в знак уважения и благодарности так же, как когда-то вручала его учителю Чжану.

Эти преподаватели теперь мои друзья, и мы по-прежнему собираемся, чтобы выпить чаю, иногда у них дома, но чаще в чайных лавочках. И я благодарна им за представившуюся мне возможность: юньнаньский сельскохозяйственный университет в Куньмине открывает специализацию «чайный эксперт пуэр».

– Это будет первая подобная программа в мире, – сказал мне на прошлой неделе учитель Го. – Направления два: первое – овладение этикетом и искусством заваривания чая на уровне чайного мастера; второе – обучение навыкам оценки чая, что позволит контролировать его производство и консультировать коллекционеров и знатоков. Мы слышали, что заявки подали более двух тысяч человек, но на каждую программу примут только шестьдесят студентов. Когда нас попросили порекомендовать кого-то из наших учащихся, нынешних или выпускников, мы не сомневались, ведь ты единственная родом с гор, где выращивают чай.

Я проезжаю через ворота, паркуюсь в открытом дворе, вхожу в неприметное здание и следую указателям, на которых написано: собеседование здесь. Я одна из пятидесяти человек в зале ожидания. Какая-то дама по одному вызывает соискателей. Некоторые собеседования длятся всего десять минут. Я стараюсь не нервничать. Когда называют мое имя, я иду за женщиной по коридору, выкрашенному в зеленый цвет, и попадаю в большую комнату, где за столом сидят пять экзаменаторов: две женщины и трое мужчин. Один, тот, что занимает место посередине, предлагает мне сесть на стул. Как только я устраиваюсь – лодыжки соединены, руки аккуратно лежат на коленях, – он переходит к основным вопросам, уточняя мое имя, этнический статус и место рождения.

– Возраст? – спрашивает он.

– Двадцать шесть.

– Значит, замужем? Дети есть?

– Не замужем, – отвечаю я.

– Старая дева! – замечает женщина в красном свитере.

Как я должна на это реагировать?

Они переходят к моему образованию.

– Я не окончила школу третьей ступени, – мягко, будто обращаясь к постояльцу отеля, роняю я. Проверено: подобный тон, как и то, что я привыкла двигаться словно красавица с керамической вазы эпохи Мин, помогает людям забыть, что я из горного племени. – Но в училище научилась работать с документами, создавать электронные таблицы и отправлять электронную почту.

Звучит, будто все это раз плюнуть, но на самом деле мне пришлось ого-го как трудно. Как пользоваться туалетом в помещении? Садиться на корточки лицом к стене или к двери? Принимать душ? Ой-ой-ой! А возможность включать и выключать электрический свет? В общежитии электричество давали час утром и час вечером, но первую неделю я так часто щелкала выключателем, что комендантша пригрозила вырубить электричество во всем здании на день, если я не прекращу. Соседки по комнате следили за тем, чтобы я больше не прикасалась к выключателю, но позволяли мне смотреть, как они включают и выключают его в начале и конце отведенных часов. Да, тогда я была настоящей деревенщиной. Ту.

Мужчина затягивается сигаретой и смотрит на меня.

– Учитель Го утверждает, что вы хорошо владеете английским, но так ли это на самом деле?

Я перехожу на английский.