Под сенью чайного листа [litres] полностью

Он наливает чай в стеклянный кувшин, что символизирует: все люди равны и все вместе мы можем пить одну и ту же заварку. Пока мы любуемся медово-желтым цветом жидкости, мастер Сунь щипцами подхватывает каждую крошечную чашечку, выплескивает из нее воду, а потом наконец разливает чай.

– Обратите внимание, я двигаюсь против часовой стрелки. Так делают в знак приветствия. Теперь я возвращаю предметы на их прежние места.

Все это он проделывает с легкостью, а в завершение грациозно проводит рукой слева направо, словно бы обхватывая всех нас.

– Пожалуйста, наслаждайтесь.

Потом я слушаю, как экзаменаторы обсуждают маоча из листьев сестринских деревьев.

– Я чувствую тонкие нотки, – комментирует мужчина, которого я считала главным. – Чем дольше вы держите чай во рту, тем сильнее ощущается вкус свежего горного воздуха.

Женщина, которая раньше так пренебрежительно обращалась ко мне, соглашается.

– Теплый и ароматный вкус проникает в каждую клеточку рта. Хуэйгань – возвращение вкуса – происходит быстро.

– Ваш чай очень даже приятен, – замечает чайный мастер Сунь. – В нем чувствуется некоторая терпкость, в начале явно ощущается горечь, но в целом мне нравится чистота вкуса. Коллекционеры высоко ценят чай из Лаобаньчжана, называют королем чаев, потому что его вкус мускусный, мужественный и дерзкий. Чай из Иу именуют королевой чаев, потому что его вкус манит, будто лучезарная женщина, ожидающая своего возлюбленного, но вы можете гордиться чаем с горы Наньно за тонкость. Когда-нибудь люди будут ценить его не меньше, если не больше, чем королевскую чету. Вы все еще проводите много времени на Наньно?

– Я не была дома восемь лет.

Чайный мастер втягивает воздух, обдумывая мой ответ. Какая дочь не ездит домой на Праздник весны, свадьбу или похороны? Но, решив не комментировать явное нарушение дочернего долга, он заговаривает о другом:

– Я хочу посмотреть, что вы думаете об этом. – Он выбрасывает листья, которые А-ма прислала мне, хотя их стоило бы заварить еще раз десять. – Ваш маоча хорош, как я уже сказал, но лично я предпочитаю естественный долголетний пуэр. Человек обретает мудрость и зрелость благодаря жизненному опыту. То же самое относится к чаю.

Мы пробуем пять сортов. Каждый раз чайный мастер Сунь проводит меня по вкусовым ощущениям.

– Я могу заваривать эти конкретные листья до пятнадцати раз. С каждым разом вкус будет меняться, исходить из разных частей листа и бодрить разные участки языка. У культивированного чая вкус постоянен, а вот чай с диких деревьев сложен и притягателен.

Чем больше я пробую, тем больше очаровываюсь. Это физическое притяжение. Третий чай, говорит мне Сунь, стоил бы по двести юаней за чашку, если бы я пила его в Гонконге. Он вкусный, а его цена ни о чем мне не говорит. Пожив в Куньмине, я знаю, что это произвольное число. Желтая футболка или синяя? Какая разница, всего десять лет назад я даже не знала, что это такое. У гостей отеля своеобразное представление о ценности. Они отказываются жить в номере, если в нем нет унитаза, на который можно сесть. Я долго не могла с этим смириться. Кто захочет испражняться, присаживаясь куда-то, где уже побывал чей-то зад?

Чайный мастер снова опустошает наши чашки, ополаскивает их, а затем заваривает новый чай. От первого глотка хуэйгань мне распирает грудь, да так быстро, что я едва не теряю сознание. Тепло поднимается вверх и заливает лицо. То, что происходит с моим телом, ощущается так же сильно, как моя любовь к Саньпа в самом-самом начале.

Чайный мастер смеется над моей реакцией.

– Легко пьется? – спрашивает он. – Присутствует ли в чае хорошая ци? Проанализируйте свои эмоции. Вы слышите, как природа поет через лист…

– Вкус легкий, как роса на лепестках цветов, – говорю я. – Изысканный…

– Изысканный! Вы правы! Это поистине простой, но изысканный чай. Вы пробовали его раньше? – Когда я качаю головой, он продолжает. – Я подумал, вы могли его пробовать. Одиннадцать лет назад некий господин Люй из Тайваня приехал в Лошуйдун, тогда это была изолированная деревня в горах.

Это произошло за год до появления господина Хуана в нашей деревне.

– Господин Люй хотел сделать партию чая из старых деревьев в традиционном стиле… – продолжает Сунь. – Нашел чайного мастера на пенсии. Тот…

– Господин Люй? – перебиваю я. – Вы уверены, что правильно указали имя, страну, деревню и год?

Чайный мастер Сунь бросает на меня презрительный взгляд.

– Да, и я много раз встречался с господином Люем, поэтому и купил несколько его чайных блинов.

Могли ли два человека в одно и то же время заниматься одним и тем же делом?

– Вы когда-нибудь слышали о другом чае, который был сделан…

Сунь прерывает меня.